Книга Тигровая лилия, страница 12 – Катерина Зверь

— Именно так. – Джемайя осторожно, чтобы не задеть подвешенные пучки трав, присела рядом.

В дни своей юности Нерим Керемар носил серое так же, как теперь Джемайя, и был такими же глазами, ушами и, при необходимости, руками Первой матери. Чужак, в далеком детстве тайком приплывший в Ямарру на одном из торговых судов, он оказался на улице, промышляя мелким воровством. В Серый угол Нерим угодил тем же путем, каким туда попадали и прочие Тени: мальчишка-беспризорник, сирота, не нужный никому настолько, чтобы обрести новый дом, но слишком толковый, чтобы прозябать на нижних ярусах, он привлек внимание Первой матери – и Первая мать назвала его собственным сыном так же, как называла детьми всех, кто приходил в Серый угол.

Нерим долгие годы пробыл Тенью, прежде чем получил серьезные раны в одной из стычек с разбойниками. Ходили слухи, что под видом обычных бандитов на торговый караван, везший ценные грузы, напали наемники одного из крупных торговых чинов, пытавшегося таким образом сорвать важную сделку своего конкурента с властями Ямарры. Что произошло в ту ночь на горной дороге на самом деле, знали немногие – но та стычка лишила Нерима пары пальцев на левой руке, зато оставила взамен искалеченную ногу и шрам на лбу, рассекавший надвое левую бровь. Однако она не отняла у Нерима знания и накопленный опыт, так что командование Серого угла предлагало ему остаться в качестве помощника и наставника для молодых теней.

Однако Нерим был непреклонен.

— Хромая тень оскорбляет предмет, который ее отбрасывает, – говорил он. – Так что пришла пора этой старой ящерице выползти из теней на солнышко.

Поселившись на одном из срединных уровней, Нерим присоединился к собирателям фруктов – обычно этой работой занимались молодые женщины и старики, которым не хватало сил и храбрости лазать по деревьям и скалам за птичьими яйцами и дикими ягодами. Он посвятил свои дни сбору и заготовке целебных трав и варке различных бальзамов и мазей – тех, что использовали охотники, чтобы скрыть запах и защититься от мошкары; тех, что использовали лекари, чтобы облегчить боль и прояснить сознание, и даже тех, что обычно не продавались в открытую. Последние зелья дозволялось использовать лишь тем, кто получал особое разрешение, – старшим лекарям, высшим жрецам, а еще – Теням Первой матери. Может быть, Нерим и продавал их кому-то еще в обход клятв и разрешений, но прямых доказательств тому не было.

Джемайе не верилось, что Нерим мог бы злоупотреблять доверием Первой матери так сильно – достаточно и того, что она позволила ему унести из Серого угла полную голову рецептов и варить по ним снадобья для рядовых ямаррцев. Этого уже хватало, чтобы заработать на кусок хлеба и намазать этот кусок медом – к чему старому калеке излишняя алчность, если золото не срастит хромую ногу и не вырастит новые пальцы?

Зато девушка ничуть не сомневалась в другом – Нерим Керемар, умевший читать следы и готовить засады, мог увидеть то, что проглядели бы простые обыватели. Он знал, куда смотреть, а потому наверняка понял и запомнил больше, чем прочие собиратели фруктов, к тому же изрядно перепуганные зрелищем изувеченного трупа. А если учесть, что сильный ливень смыл большую часть следов, оставалось лишь благодарить богов, что именно Нерим оказался тем, кто наткнулся на тело Мехди.