Книга Дар смерти, страница 110 – Анна Трисс

В ожидании этого знаменательного события Верховный мастер не ослаблял давления на ученицу. Он постоянно заставлял ее работать на пределе своих возможностей, преодолевать себя как физически, так и морально.

Педагогический метод… оказался довольно плодотворным.

Помимо родного языка, теперь Панама бегло говорила на эльфийском и континентальном. Она также могла читать и писать на трех языках. Это давало ей отличный повод подняться наверх, чтобы поболтать со своим другом Меносом и взять у него приключенческие романы, ее любимый жанр.

В рукопашном бою и фехтовании она намного превосходила рекрутов и даже начала одерживать победу над учениками, находившимися в Гильдии гораздо дольше, чем она. В стрельбе из лука ее стрела регулярно попадала в жизненно важные органы трупов или в центр соломенных мишеней. В ботанике Панама досконально знала все свойства ядов, а также их противоядия. Она освоила на животных основные приемы так называемых быстрых и умелых убийств: перерезать горло, проткнуть кинжалом, вспороть живот и обезглавить. Для отработки медленных или постепенных убийств, для которых требовался менее подвижный объект, рекруты тренировались на чучелах или трупах: удушение, сожжение, утопление, повешение и расчленение.

Ее физическое состояние значительно улучшилось, поэтому она выполняла все упражнения Сеятеля без малейших признаков усталости: качала пресс, поднимала-бросала тяжести, лазила по веревке, висела на перекладинах свода, прыгала с шестом, бегала по трибунам, занималась акробатикой. Единственное, что у нее пока не очень хорошо получалось, – это уворачиваться от вращающегося цилиндра, многочисленные палки которого продолжали ей досаждать.

Ее мускулатура окрепла, и теперь мало что осталось от той щуплой дикарки, что сидела во дворе сиротского приюта. Благодаря белковой диете Клеомены Панама набрала десяток килограммов. В то же время она прибавила несколько сантиметров в росте. Ее рыжие кудри отросли до плеч, поскольку по непонятным причинам Хамар запрещал ей стричься. Теперь она двигалась иначе. От нее исходила почти животная уверенность, более женственная грация.

В отличие от других, Винс заметил эти неуловимые перемены и находил ее все более привлекательной. Он блестяще прошел Крещение кровью и получил свое прозвище Тени – Черный Клинок, – сменив койку в общей спальне на отдельную комнату, но все же не оставил доннианку. В свободное время они встречались, чтобы вместе потренироваться или перекусить в столовой, рассказывая друг другу, как проходит их день. Винс делал скрытые комплименты подруге, которую жадно разглядывал, как только она отводила от него взгляд. Все в подземелье давно заметили, что он увлекся доннианкой… кроме нее самой.

После трудного начала она подружилась с Клеоменой, которая заведовала кухнями Гильдии на правах единоличной хозяйки. Панама воспринимала Клео как женского и эльфидского двойника Меноса, ее друга Смотрителя. Пожилая женщина не отказывала себе в удовольствии говорить убийцам все, что она о них думает, и не терпела ни малейшей критики в отношении своей стряпни. Многие ученики считали ее своей второй матерью. Панама не без грусти узнала, что ее подруга потеряла троих сыновей во время Континентальной войны. Ее дочь была еще жива, но решила последовать за остальными эльфами на Незапамятные земли, тогда как Клео осталась в Терфламме с Тенями.