Книга Дар смерти, страница 236 – Анна Трисс

Теперь у нее не оставалось никаких сомнений на этот счет. Следы на запястьях Ним, которые заметила Панама, говорили о том, что она была связана… по всей видимости, своим любовником. Неужели это тоже он порезал ей руки кинжалом? Было трудно представить, что такие жестокие игры могут их возбуждать. Что касается Панамы, подобные эксперименты вызывали у нее лишь стойкую неприязнь, тем более что в детстве ей часто доставалось от отца. Она больше не позволит ни одному мужчине жестоко обращаться с собой.

— Сегодня вечером ты слишком задумчива, – произнес на эльфийском Жнец, когда они спускались по улице Савана в Квартале забытых.

Панама подавила вздох. История с ремнем никак не повлияла на ее влечение к нему. Ним намекала, что во всем виноваты ее взбунтовавшиеся женские гормоны и что это не продлится долго, но чем больше проходило времени, тем сильнее становились ее чувства, вплоть до того, что она испытывала боль, когда его не было рядом. Это превратилось в настоящую одержимость. Панама сгорала от желания страстно поцеловать его в губы и прижаться к нему, спрятав лицо у него на груди.

Иногда она даже резко просыпалась в своей кровати, дрожащая, вся в поту, и образ его обнаженного сильного тела так и стоял у нее перед глазами. Воздействие, которое Хамар оказывал на нее, было своего рода проклятием. Снова и снова Панама лелеяла мысль признаться ему в своих чувствах, чтобы избавиться от груза, давившего на нее. Но каждый раз она сдерживала себя, поскольку была уверена, что неизбежный отказ наставника будет намного болезненнее, чем его равнодушие, и уничтожит микроскопическую надежду, которую она бережно хранила в своем тайном саду, как сокровище, отложенное на более поздний период. Когда Панама повзрослеет, возможно, он посмотрит на нее другими глазами?

— Просто я вспоминаю каждую строчку твоего контракта, вот и все.

— Похвальное усердие, – саркастически бросил Хамар.

— Верховный мастер, как ты думаешь, я скоро буду готова к Крещению кровью? – внезапно спросила она.

— Почему ты так торопишься?

— Потому что я чувствую: мое обучение подошло к концу.

Это еще было мягко сказано. Она умирала от скуки на занятиях. Практике не хватало азарта, а теория была слишком раздутой.

В стрельбе из лука, как и из арбалета, Панама всегда попадала в центр мишени. Она умело владела всеми видами легкого, тяжелого и среднего оружия. Она раскалывала арбуз, бросая топор с расстояния двадцати метров, и обезоруживала противников бичом, любимым оружием Сеятеля. В фехтовании и рукопашном бою она постоянно побеждала других учеников. Впрочем, больше никто из них не соглашался с ней сражаться, поскольку Панама нередко наносила им серьезные травмы, после которых им приходилось несколько дней проводить на кушетке в лаборатории Беллы. Она даже узнала от Черного Клинка, что Мастера регулярно делали на нее ставки. В последний раз Делтон выиграл шестьдесят скептрионов у Джоннаса, поспорив, что Панама уложит на ковер своего соперника за две минуты, вывихнув ему плечо. Сеятель утверждал, что она сломает ему руку или ногу через три минуты… и проиграл; в конце боя он осыпал ее ругательствами. В свободное время Панама всегда тренировалась с Винсом, но два раза из трех одерживала над ним победу. Единственные занятия, которые ее до сих пор стимулировали во всех смыслах этого слова, были уроки, которые ей продолжал давать Жнец.