Книга Дар смерти, страница 237 – Анна Трисс

К ее великой радости, он оставил фехтование, чтобы обучить ее технике ближнего боя, которой не знали даже многие действующие убийцы. Некоторые из этих ударов были такими сильными и опасными, что могли мгновенно убить вооруженного противника. Перелом костей, вывих суставов, нажатие на нужные точки… Эти смертоносные приемы требовали координации пальцев, ладоней, локтей, коленей и стоп. Хамар заставлял ее выполнять эти сложные комбинации с безукоризненной точностью и мастерством. Панаме приходилось по сотне раз повторять одни и те же жесты, прежде чем он снисходил до одобрительного кивка. Во время этих занятий она опиралась на подвижные предметы, чтобы увеличить свою скорость, и карабкалась по стенам зала, чтобы лучше выполнять прыжки, перекаты и всяческие сальто. Увы, каждый раз, когда она использовала боевой прием, пытаясь нейтрализовать противника – сбить с ног, придушить, сделать подсечку, вывернуть сустав, – Жнец находил новый способ отбить ее атаку или уйти от нее.

В итоге Панама частенько оказывалась на полу, придавленная тяжелым телом учителя, который удерживал ее в железных тисках своих рук и ног. Несмотря на болезненный дискомфорт блокирующих позиций, она не могла не наслаждаться этими мимолетными мгновениями, когда их насыщенные энергией тела оказывались прижатыми друг к другу с дрожащими и напряженными мышцами под пропитанной потом одеждой. В такие моменты ее дыхание учащалось, а вся поверхность кожи пылала, приобретая особую чувствительность, еще более раздражающую оттого, что Верховный мастер дышал почти так же, как в состоянии покоя, продолжая оставаться образцом стоицизма.

Панама бы предпочла, чтобы эти объятия были более интимного характера, но ей приходилось довольствоваться хотя бы ими, поскольку в любом случае Хамар не рассматривал ее как объект желания.

Что касается флирта с ним, как сделала бы более уверенная в себе женщина, Панама о таком даже не помышляла. Однажды она сделала вид, что споткнулась на лестнице, чтобы прикоснуться к нему и проверить его реакцию. Он ее, конечно, поймал, обхватив за талию, но не прижал к себе. Секунду спустя он ее уже отпустил с отстраненным выражением лица, упрекнув в невнимательности.

— Твоя гордыня меня поражает. – Жнец сделал задумчивую паузу, устремив взгляд в пустоту. – Но я не стану лицемерить и отрицать истину, которая бросается всем в глаза. Тебе практически больше нечего изучать в качестве ученицы. За исключением скрытности, которая является твоим относительно слабым местом, ты блистаешь во всех дисциплинах с непринужденностью, обескураживающей учеников и впечатляющей преподавателей. Вот уже несколько месяцев ты забираешь почти все чешуйки в ущерб своим товарищам, и я чувствую в них все меньше мотивации из-за тебя во время занятий. Пришло время уступить им дорогу. В последние недели я активно занимаюсь поиском цели для твоего Крещения. Я не хотел тебе сообщать об этом, пока не найду ее, но ты меня опередила.

Панама потеребила мочку уха, пытаясь успокоиться. Отсутствие у нее энтузиазма вкупе с ее жестом и молчанием озадачили наставника.

— Панама, может быть, ты все-таки расскажешь мне, что тебя беспокоит? Или мне придется устроить сеанс пытки на пару с Джоном, чтобы вырвать у тебя признание?