Книга Дар смерти, страница 25 – Анна Трисс

Через тридцать метров Панама увидела несколько рядов решеток.

— Камеры заключенных и пыточные комнаты, – сообщил Верховный мастер невозмутимым голосом. – Место работы Сеятеля, одного из твоих будущих преподавателей. Он на четверть эльфид и умеет проявлять особую изобретательность, чтобы заставить жертву, не желающую сотрудничать, выдать все свои секреты. Роль палача удается Сеятелю лучше всего. Кстати, если кто-то из учеников бросит тебе идиотский вызов посетить один из его сеансов, советую тебе отказаться. Даже самые закаленные убийцы нашего ордена, совершившие не одно жестокое убийство, испытывают тошноту при виде того, что творит Джоннас.

Хамар ожидал, что его человеческая подопечная побледнеет, но она лишь пожала плечами, словно эта тема ее ничуть не тронула. «У нее крепкие нервы… Либо она просто не до конца все осознала».

Они поднялись на десяток ступеней. Жнец открыл новую дверь, чтобы Панама могла взглянуть на последний зал, до того как они пойдут в лабораторию; просторный, со сводчатым потолком, он напоминал широкий туннель. Одну из стен украшала фреска, поражающая своим жестоким реализмом. На ней была изображена грандиозная битва, вид которой наверняка испортил бы аппетит многим обычным людям – но не убийцам. Потоки крови стекали с отрубленных конечностей человеческих солдат в золотых доспехах. Они сражались вместе с рыцарями Касты справедливости против эльфидов в красно-черных кирасах. На заднем плане фрески Панама узнала алые башни, очертания которых видела над крышами домов Клепсидры, когда стояла во дворе сиротского приюта. Речь, безусловно, шла о столице Терфламмы, гордом Алкантаре. Языки пламени охватывали башни, над которыми летали смутные тени.

Эти пугающие тени, несмотря на свои черные крылья, не походили на птиц.

Когда Панама уже собиралась спросить у Хамара, кто эти существа, ее будущий наставник снова заговорил:

— Столовая для общих приемов пищи. Этот длинный прямоугольный стол справа предназначен для убийц. Рекруты и ученики сидят за столом слева. Стол в глубине зала закреплен за обоими Главами, четырьмя Мастерами и моей персоной, то есть ограниченным кругом высших Теней. Как ты снова можешь убедиться, соблюдение иерархических условностей занимает важное место в нашей Гильдии.

— Сколько в ней членов, Верховный мастер?

— Пятьдесят четыре.

— Всего? Я думала, вас раза в три больше! – воскликнула Панама, удивившись непропорциональным размерам амфитеатра и столовой.

— Когда-то так и было. В начале Континентальной войны подземелье было задумано так, чтобы вмещать в себя три сотни убийц. Однако Гильдия теней слишком дорого заплатила за участие в последних битвах против империи Каллистена III, – уточнил Хамар, махнув рукой в сторону фрески. – Нам так и не удалось достигнуть первоначальной численности братства. Добродетельные и миролюбивые эльфы бросили нас во время войны, укрывшись на своих цветущих Незапамятных землях, предварительно заклеймив нас черными душами, развращенными кровью. Под руководством моего отца Мрака мы обрели независимость, назвав себя эльфидами, «темными эльфами». К сожалению, в наши дни у потомков первых эльфидов, проживающих в Терфламме, земной дар встречается все реже.

— Правда?

— Да, лишенные дара стали обычным явлением среди представителей нашего народа. Способности Теней-основателей отныне передаются скрыто через наследственные черты, называемые генами, и необязательно пробуждаются, несмотря на сменяющие друг друга поколения. Поэтому, когда убийца погибает, его не всегда можно заменить рекрутом. Наша численность постепенно сокращается.