Книга Дар смерти, страница 251 – Анна Трисс

Словно требовательный режиссер с критическим взглядом, готовивший главную актрису к спектаклю, Жнец создал для нее несколько фиктивных личностей, придумав им подробную жизнь, семью, прошлое, надежды на будущее… Затем он заставлял ее разыгрывать перед ним комедию. Пока он задавал каверзные вопросы о ее воображаемой жизни и проверял ее способности к импровизации, его обостренное зрение и слух отмечали малейшие ошибки. Иногда Панаме было сложно сохранять серьезный вид, и она начинала смеяться во время этих представлений. Жнец ее сурово отчитывал и приказывал снова сосредоточиться.

Она втайне завидовала его самоуверенности, которая не раз поражала ее во время заданий. Наставник одинаково комфортно себя чувствовал как на банкете знатных особ, с которыми вел беседы о политике и экономике, так и в компании криминальных отбросов, с кружкой плохого пива в руках и проституткой на коленях. Он мог быть центром всеобщего внимания или, наоборот, самым незаметным человеком среди всех. Он вписывался в любую социальную среду, адаптировался к любым ситуациям и никогда не казался растерянным или беспомощным. К тому же он обладал способностью считывать собеседников за несколько секунд, догадываясь об их сиюминутных намерениях и долгосрочных планах.

Панама надеялась когда-нибудь стать такой же, как он. Но пока это у нее получалось плохо.

— Элина Майфлен, не могу понять, откуда вы прибыли? – спросил Хамар, когда они вдвоем сидели в его кабинете.

Панама бросила на него неуверенный взгляд. Элина Майфлен. Речь шла об образе, с которым у нее были наибольшие сложности: шпионка под прикрытием при дворе Скептриона, которая должна добиться, чтобы ее нанял на работу юный Торговец Скертир, с целью выведать у него политические секреты. Наставник еще не просил ее играть эту изощренную роль, более сложную, чем остальные, поскольку это был сплошной обман в обмане. Недовольно поджав губы, Хамар нетерпеливо кивнул ей, явно упрекая ее в нерешительности.

Панама изменила свое положение на стуле. Она выпрямила плечи, подняла подбородок и скрестила ноги, зажав одну ладонь между коленями, а вторую положив на край стола, приятно пахнувшего пчелиным воском. Затем установила визуальный контакт со своей «целью» и заговорила мягким голосом:

— Я родилась в обычной деревушке, где никогда ничего не происходило, монсеньор. Даже ее название ничем не примечательно: Тербург.

— Именно ее непримечательность подтолкнула вас попытать счастья в столице, не так ли?

Панама кивнула с безмятежным видом.

— Вы оставили там свою семью.

Она выдержала его взгляд с напускной уверенностью.

— Да, монсеньор. Я не могла продолжать делать вид, будто такая жизнь мне нравится.

Верховный мастер насмешливо улыбнулся.

— Родителям и жениху было сложно понять мои чувства, но я не жалею о своем выборе. С самого детства меня не покидало ощущение, что я живу где-то на дне, под тем миром, который мне предназначен. Я всегда хотела подняться на поверхность, чтобы открыть его для себя.

Хамар собрал несколько свитков, разложенных на столе.

— Леди Майфлен, несмотря на ваше незнатное происхождение, в вас больше здравого смысла, воспитанности и ума, чем у многих членов старинных семейств Торговой лиги. Мне нужны такие люди, как вы, в моем окружении. Я бы хотел сделать вас своим советником, но для этого должен полностью вам доверять. Можете ли вы меня в этом убедить?