Книга Дар смерти, страница 258 – Анна Трисс

Ничего не изменилось с момента последнего визита старого дракона. Огромный круглый зал, лишенный окон, всегда напоминал ему ледяную пещеру с таинственными эманациями. Пол, потолок и стены были покрыты тонким слоем голубоватого инея; тем не менее температура в зале была комфортной. Целый лес сталактитов и сталагмитов с антропоморфными рельефами^[6], похожих на прозрачные конусы, виднелся у него над головой и вокруг. Лестницы образовывали спиральную колонну, которая возвышалась в центре зала. Состоящий из миллионов переливающихся кристаллов, лед излучал сверхъестественную яркость. Сотня зеркал всех размеров и форм украшали арочные стены. Они не отражали внутреннюю часть зала: их серебристая поверхность была пуста.

Кроме одного.

Перед овальным зеркалом, спиной к Пеклу, стояли двое хозяев цитадели. Он без раздумий направился к ним, но они даже не обернулись. Старый дракон знал, что они почувствовали его присутствие в ту же секунду, когда он переместился в их ледяную башню. Между их силуэтами он различил фрагмент изображения в зеркале. Доннианская девочка с медными локонами и кожей цвета слоновой кости сидела на краю койки в подземной комнате. Она грызла ноготь большого пальца и внимательно наблюдала за юным светловолосым эльфидом, который раскладывал на покрывале различные предметы: красно-черную кирасу, оружие, плащ, ботинки, перчатки. Ее снаряжение Тени.

Джерис Таргам встал между архимагами Корпуса. Справа от него стоял человеческий мужчина среднего телосложения, слева – невысокая эльфийская женщина. У них обоих были гладковыбритые головы и лица, усеянные бесчисленными золотистыми рунами, так что было сложно описать их черты, различить их выражение и определить возраст. У мужчины были такие же кристально чистые глаза, как у Пекла в его человеческом обличье; глаза женщины были серебристыми, как зеркала. Цвет их глаз соответствовал цвету их бархатных туник.

Когда-то у архимагов были имена. Вступив в Корпус, они сознательно отрекались от личности, полученной при рождении, чтобы создать всемогущую единицу. Отныне их прозаически называли по цвету одежды в качестве отличия.

Ни один, ни вторая не поздоровались с гостем; в их братстве сразу переходили к сути.

– Где ваши братья? – спросил Пекло, оглядываясь вокруг.

– В зале отдыха, – ответил Лазурный, не отрывая глаз от Дарующей смерть.

– Все остальные зеркала выключены… Непривычно.

– Мы ждали тебя, Стихийный, – пояснила Серая мелодичным голосом, типичным для эльфов. – Трансляция наших зеркал помешала бы предстоящему разговору.

– Я уже, конечно, далеко не первой молодости, но еще способен отгораживать свой мозг, чтобы не отвлекаться на второстепенные вещи, – проворчал дракон, задетый за живое.

Лазурный и Серая переглянулись с оттенком веселого удивления.

– Как пожелаешь, хранитель, – произнес человек, сделав небольшой жест.

Тут же одновременно включились все остальные зеркала, показывая оживленные и безмолвные сцены, которые, казалось, никак не были связаны между собой.

Перед их глазами индивидуумы всех рас, выходцы из разных стран жили, рождались, взаимодействовали, смеялись, разговаривали, любили друг друга, сражались, умирали. Глава Гильдии абстрагировался от этих картин и сосредоточился только на той, что была перед ним.