Книга Дар смерти, страница 308 – Анна Трисс

В результате она рассматривала это третье официальное убийство как неприятную обязанность.

Панама коснулась рукой татуировки. Завтра ее наставник – нет, уже не наставник, Верховный мастер – наколет второй, решающий шип на спине черного дракона. Остальные ученики годами, а то и десятилетиями ждали и страстно желали наступления этого важного события. Весь их маленький мир вращался вокруг этого ключевого момента, когда высшие Тени проверят их и признают достойными служению Смерти.

В отличие от всех товарищей, проходивших эту церемонию до нее, Панама не казалась ни торжественной, ни радостной, ни возбужденной, ни нетерпеливой, ни взволнованной. Винс не понимал, почему она так спокойна. Возможно, его подруга не осознавала религиозной важности Крещения кровью из-за своих доннианских корней; жители Терфламмы часто называли ее народ еретиками.

Черный Клинок мягко накрыл ее руку своей.

— У тебя все получится, – заверил он, слабо улыбнувшись. – Ты самая сильная человеческая женщина из всех, что я знаю.

— Твое сравнение неуместно: я единственная человеческая женщина, которую ты знаешь, – насмешливо произнесла Панама, пнув его в ботинок, прежде чем повернуть ручку и открыть дверь в прихожую. – Хм, если ты только не ведешь двойную жизнь на поверхности? Ну-ка, признавайся, хитрюга, сколько у тебя там человеческих жен?

— Удачи тебе в Крещении, Панама.

Та пожала плечами и чмокнула его в щеку.

— Удача нужна тому, кто ничего не умеет.

Так бы на ее месте ответил Хамар.

* * *

Клеомена уже ждала ее в квадратном холле, напоминающем комнату для выздоравливающих: узкий каменный камин, комод, стол и примитивная койка. Кухарка была так любезна, что принесла с кухни кувшин воды и корзину, наполненную яблоками, сливами и виноградом, расставив все это на столе. По ее утверждению, убийцы всегда испытывали зверский голод после Крещения кровью. Панама скользнула взглядом по шкурам и одеялам, сложенным перед камином, по стоящему рядом фарфоровому тазу, куску мыла и чистому белью, предназначенным для омовения после церемонии.

— Судьба зовет тебя, моя девочка. Раздевайся, – вздохнула старая эльфидка, ободряюще похлопав ее по плечу.

Панама надула губы.

— Клео, неужели мне нельзя оставить хотя бы нижнее белье?

— Ты должна быть обнаженной, это норма для всех Теней, – проворчала кухарка.

— Не знаю, но… Как сказать…

— У тебя наконец пришла первая менструация?

— Нет же! – подавленно пробормотала Панама. – Что вы все пристали к моим менструациям? Это что, заговор? Нет, я… просто я стесняюсь Верховного мастера.

— Почему ты стесняешься?

— Потому что у людей так не принято! – воскликнула Панама, раздражаясь от того, что приходится оправдываться по такому поводу. – Глава Пекло даже дал мне ключ от уборной и моечной. Эльфидские парни, может, запросто могут ходить голыми по коридорам из своей комнаты в моечную, но не я! Мне этой ночью исполняется шестнадцать, Клео… Для людей я почти взрослая!

— Хватит молоть чушь, девочка моя! Мы не среди людей. Тебе нечего стесняться тела, которым наградила тебя природа. В любом случае Верховный мастер будет там не для того, чтобы тобой любоваться. Снимай пальто, пора идти!

Панама нехотя подчинилась: старая кухарка была непреклонна. Прежде чем войти в святилище, она стыдливо распределила свои рыжие локоны на плечах так, чтобы они закрывали грудь. Прикрыв ладонью промежность, она с опущенной головой прошла мимо Клеомены, которая открыла ей дверь.