Книга Дар смерти, страница 49 – Анна Трисс

— Эй, почему мы не едим то же, что они? – посетовала Панама, бросая завистливый взгляд на стол высших Теней, уставленный блюдами с мясом, рыбой и сыром.

— Это не уложилось бы в бюджет, выделяемый Гильдии Торговой лигой.

— Замечательно… Мы что, будем есть эту гадость каждый день?

— Нет. Завтра будет суп с шампиньонами, а послезавтра – рагу из птицы.

Панама заворчала от досады.

— Ты что, была принцессой на своем острове, что так привередничаешь? – помрачнел Винс.

— Я была дочерью фермеров, но мы ели более сытную пищу, чем эта странная жидкость! Картофель, злаки, яйца и раз в неделю свиное или куриное мясо. Моя мать еще заставляла нас с братом ежедневно пить козье молоко. И время от времени она пекла нам яблочный пирог с корицей, аромат от которого разносился по всему дому, – произнесла она с тоской.

— И где сейчас твоя семья?

— Мои родители умерли, а брат остался в Террадонне с нашим дядей. Я так по нему скучаю… Когда я вырасту, отправлюсь за ним на остров и привезу его в Клепсидру.

— Не строй иллюзий по этому поводу, Панама. Тебе потребуется разрешение обоих Глав, чтобы покинуть континент, если ты станешь посвященной Тенью. За исключением заданий, убийцы не могут путешествовать по собственной прихоти. Иначе наступил бы хаос.

Панама не ответила, уткнувшись в свою тарелку.

— Я вот совершенно не скучаю по своему брату, – тихо признался Винс.

Панама проследила за его взглядом. По диагонали от них сидел и не сводил с них глаз, с тех пор как доннианка села рядом со своим куратором, высокий худой эльфид с каштановыми кудрями. У него был такой же злобный взгляд, как у Хорька, который мучил детей младше себя, но Панама понимала, что ученик-убийца был гораздо опаснее глупого сироты: очевидно, что он истреблял людей так же радикально, как и Мрак, и появление в Гильдии девчонки не пришлось ему по душе. Он наклонился к своему соседу по столу и что-то ему шепнул. Тот кивнул, злорадно улыбаясь.

— Так это твой брат? – пробормотала Панама.

— Да, он всего на год старше меня, но у нас нет абсолютно ничего общего. Я похож на мать, он – на отца. Он может увеличивать или уменьшать предметы, которых касается. Его дар и талант к убийству вызывает гордость у нашего отца, Мастера Некроманта.

Вытянув шею в сторону стола руководителей братства, Панама смотрела вовсе не на отца обоих учеников, а на Хамара и Ним, сидящих бок о бок, а точнее практически друг на друге. Сумрачный Верховный мастер положил руку на спинку стула Белладонны, в то время как она непристойно прижалась к нему, поглаживая рукой чернильные волосы, струящиеся по спине Тигра. Панама тут же отвернулась, ощутив покалывание и дрожь во всем теле. Ее внезапно охватило желание высвободить свой дар смерти на эльфидскую любовницу своего наставника. «Доспехи, шлем, щит, – повторяла она себе, чтобы подавить этот порыв. – Доспехи, шлем…»

Кусок хлеба плюхнулся в ее тарелку, забрызгав лицо и руки. Несколько эльфидов принялись хихикать. Брат Винса громко похвалил на эльфийском своего соседа за меткость.

— Thourbylias M’Eryan Miwan Dythu! – воскликнул Винс сухим тоном, окидывая товарищей гневным взглядом. Он развернул свою тканевую салфетку и протянул оцепеневшей Панаме. – Не обращай внимания на этих придурков. Они беспрекословно подчиняются моему брату, чтобы не потерять его расположение, и не способны мыслить самостоятельно. Жаль, что Дженкинс не может увеличить им мозг, и себе заодно.