Книга Дар смерти, страница 55 – Анна Трисс

Панама нахмурилась. Похоже, Киргаз был не единственным недостойным отцом. Винсу не оставили выбора: Некромант заставил его учиться. Юный эльфид оказался заложником своей преданности семье. Где-то она восхищалась его чувством долга и его моральной целостностью, поскольку считала себя неспособной сейчас проявлять эти качества. Ее новый друг был искренним и приятным парнем, который, казалось, не таил в себе никакой злобы.

Обычно Панаме никогда не нравились другие дети, будь они эльфидами, жителями Террадонны или континента. Сельские жители островов, сироты из приюта или ученики-убийцы – все они зачастую были слабыми, глупыми или жестокими, а то и сочетали в себе все эти качества. Но ее куратор оказался исключением из этого правила. Он почувствовал, что Панама отличается от других рекрутов и что ее истинная особенность не имеет ничего общего с человеческим происхождением или обликом, чего еще не заметили его брат со своими товарищами. Подобно Жнецу и Пеклу, он не судил рыжеволосую девочку по внешности.

— Винс, я видела, что высшие Тени носят черный кулон… кроме огненного Главы.

— Ты очень наблюдательна. Это фрагменты метеорита.

— Метеорита? Незнакомое слово.

— Небесный камень, разбившийся об землю. Ты же видела в небе падающие звезды? Это метеориты. Амулеты были добыты из этих камней, затем зачарованы древней магией. Они их защищают.

— Им что, нужна защита?

— Их шесть артефактов противодействуют прямому воздействию драконьего дара, словно невидимые щиты.

— Я все еще не понимаю, Винс.

— Это знак доверия от Пекла остальным высшим Теням. Залог мира и уважения. Таким образом, Мрак, Жнец и остальные четыре Мастера уверены, что он не читает их мысли. Но он не стал бы этого делать в любом случае: наш Глава-дракон остерегается лезть в головы к братьям после их посвящения на крови.

— Тогда к чему эта предосторожность?

— Сожалею, Панама. Мой отец запретил мне обсуждать это с учениками.

— Ладно, это неважно… Можешь мне рассказать что-нибудь о Мастерах? – спросила она с задней мыслью.

— Что ты хочешь знать?

— Об их жизни, об их… отношениях.

— Дай-ка подумать, – произнес Винс, почесывая спину Хищника двумя пальцами. – Прошлое Сеятеля не является ни для кого секретом. Он вырос в публичном доме Милона. Его мать, полуэльфидка, была проституткой, и он никогда не знал своего отца, человека, члена Братства рабочих. В подростковом возрасте Джоннас стал наемником. Он работал на одного военачальника по имени Селтомен. Однажды Джон был так пьян, что случайно убил офицера. Ему пришлось бежать из военного лагеря, чтобы его не казнили. Когда он спрятался в одном из борделей Клепсидры, Следопыт почувствовал его дар силы, и Пекло отправился к нему, чтобы привлечь в наши ряды. Как правило, эльфиды убивают по религиозным убеждениям, тогда как Сеятель убивает в основном из-за денег и… ради удовольствия. Он наносит себе раны на руки, потому что…

— Жертвы с одной стороны, бастарды – с другой! – продолжила Панама, изобразив грубый голос Джоннаса.

Винс улыбнулся и кивнул.

— Именно так, Панама. Сеятель – заядлый пьяница, грубиян, мясник и извращенец, ко всему прочему, но он не провалил ни одного задания, с тех пор как стал убийцей. Его проблема состоит в том, что он порой поступает нестандартно. Убийство для него – это искусство жизни, а его «милый» грешок состоит в том, что он наслаждается страданиями своих жертв. Когда мы с Дженкинсом были маленькими, Сеятель внушал нам ужас. Понимаешь почему… А теперь я охотно шучу с ним, даже если его непристойные истории и вульгарная речь неуместны. Он жесток со своими врагами, сердечен с друзьями, и все те, кто сражался с ним бок о бок, заверят тебя, что ему можно доверить прикрывать спину.