Книга Дар смерти, страница 95 – Анна Трисс

— Вы двое! Ты, рыжая, чтобы больше не открывала свой мелкий рот на моем уроке! Хочешь, чтобы я побрил твою голову и заставил жрать эти волосы прядь за прядью? Или ты хочешь, чтобы я вскрыл тебе глотку и вырвал твой поганый язык? Детка, твоя рука такая хрупкая, что я могу сломать ее одним пальцем! Может, ты скучаешь по своему заснеженному острову?

Панама хотела возразить, но Винс бросил на нее предупреждающий взгляд.

— А ты, друг животных! Думаешь, что, если ты сын Некроманта, я буду гладить тебя по шерстке? Ты для меня как крапива, которая жалит мне задницу, когда я сажусь в траву посрать. И крапиву, кстати, я предпочитаю больше. Да таких недоносков, как вы, я съедаю по десять штук в день за завтраком! Если бы мне не было жалко тратить впустую слюну, я бы плюнул на вас, – заявил Джоннас, расстегивая ремень.

Он обильно помочился на пол, между двумя учениками.

Винс продолжал делать упражнение. Когда ноги забрызгали желтые капли, Панама с трудом подавила возглас отвращения. Теплая зловонная лужа растеклась по полу, пока не достигла их обоих и не пропитала их одежду, в то время как Сеятель злорадно смеялся, застегивая ремень.

— Не вставай, рыжуха, а то хуже будет! Если бы ты не была девчонкой, я бы нассал тебе прямо на голову! Думаешь, мне нравится смотреть на ваши глупые рожи? Я предпочел бы совсем другую компанию: с обилием выпивки и голыми грудастыми бабами! Но я торчу в подземелье вместе с вами, пытаясь превратить стадо безмозглых баранов в стаю больших кровожадных волков, – до чего пустая трата времени! Вы знаете мой личный девиз: вы либо добьетесь успеха, либо сдохнете.

Мастер подготовил для них насыщенную программу.

После первого упражнения, обещавшего жуткие боли во всем теле, ученики принялись взбираться по веревке, по пять подъемов на каждого. Измученный Гном не смог добраться до верха, несмотря на все свои усилия. Недовольный Джоннас отправил его снова качать пресс в угол зала. Остальные ученики повисли на металлических прутьях, вбитых в свод, и сгибали руки, чтобы худо-бедно подтянуться.

Еще пятьдесят раз.

Размахивая огромным шестом, Сеятель лупил по щиколоткам и икрам учеников, которые, на его взгляд, двигались слишком медленно. Панама получила несколько ударов.

— Все преподаватели в этой Гильдии чокнутые, Винс… Все! – прохрипела она с дрожащими руками. – Они меня прикончат.

— Нет же, Панама! Ты просто сейчас находишься на стадии адаптации, – возразил ее бывший куратор, улыбнувшись. – Все рекруты проходят через этот более или менее долгий этап, и это нормально, что ты напугана. Я на первой стадии вообще чуть не стал параноиком и отказывался есть. Я был уверен, что еда отравлена и все хотят меня убить! У моего брата во время занятий случались приступы паники, а час спустя его уже охватывала эйфория.

— А вторая стадия какая?

— О, ее еще сложнее преодолеть. Это стадия нестабильности и сомнений. Она варьируется в зависимости от темперамента. Бунт, заниженная самооценка, депрессия… вплоть до самоубийства в крайних случаях.

— Ра… ради всех богов…

«Что я делаю среди всех этих психов? Зачем я спустилась по той лестнице в задней части „Ляссе“? ЗАЧЕМ?»

— Третья стадия уже поприятнее: это стадия триумфа, когда ты осознаешь, что рожден для того, чтобы стать убийцей, и тебе все по плечу! – уверенно успокоил ее Винс.