Книга Только нет зеленых чернил, страница 117 – Наталья Веселова

* * *

Месяца два Андрей ходил до последней нервной клетки потрясенный – не плакал, но и не спал, не ел. Уходил наугад в лес и часами сидел там на сухом упавшем стволе, тупо глядя вдаль сквозь молодой прозрачный сосняк и пугая своим ненормальным видом беспечных дачников, пришедших за жирными боровиками в вишневых шапочках. Потом прибегала, неловко прыгая по черничным кочкам, заплаканная мама, накидывала сыну куртку на сгорбленную спину и бережно, как инвалида, уводила домой. Только в начале осени, когда уже устроился на работу, Андрей решился написать Дашиному брату длинное покаянно-исповедальное послание – чернильной ручкой, которую мама смешно называла «вечка», – и кое-где чернила по́шло, как на девичьем любовном письме, расплылись от слез. Потом его долго мучили фантастические мечты о мести – прежде всего, неизвестным Дашиным истязателям. Вот он, проявив чудеса сообразительности, находит их одного за другим и, связав, безжалостно кастрирует… А вот – отстреливает из обреза… А вот – находит по очереди их жен (все как одна – противные стервы) и напускает на них маньяка-насильника… Он понимал, конечно, что все это абсолютно невыполнимо, но, верно, так уж устроено человеческое сердце, что требует быстрой, земной справедливости, а не той, которую обещал Тот, Кто принял бремя отмщения на Себя.

Прошло сорок лет – и, может быть, он докопался до первого и главного виновника. Целый год после истории с чудесным исцелением больного зуба применительно к Машиной железной коробочке идея правосудия медленно и неукоснительно вызревала в нем, как драгоценный сыр в темном погребе где-нибудь неподалеку от полноводного Нила^[46]. И дозрела к следующему лету.

Найти Римму оказалось настолько просто, что он даже не совсем поверил: вот как так – не было человека вообще нигде целых сорок лет, но оказалось достаточно знать школьную фамилию, редкое имя матери – ту звали невероятно красивым именем Изольда – и примерное место ее работы в Ленинграде (ну где, скажите на милость, ядерные субмарины конструируют?!), предъявить все это хмурому частному детективу, у которого на лбу написано, что он бывший, уволенный за чрезмерную жадность мент, паразитирующий на хитроумно законспирированных связях, – и получить через неделю бумажку с московским адресом и совершенно незнакомой фамилией. Да, мать взяла обратно девичью фамилию, присвоила ее заодно и дочери Римме, получила новое назначение в Москву, во всесоюзно известный научно-исследовательский институт, от него же ей сразу дали большую квартиру, где они и поселилась вдвоем с дочерью, у которой тоже скоро родился ребенок. Потом Изольда умерла, а Римма шесть лет назад продала квартиру и купила две: в одной – вот адрес – поселилась сама, а вторую – в Питере, кстати, – отписала уже своей дочери с внуком. Вот и вся недолга́. Получите, распишитесь, чек как будете оплачивать – наличными или?.. «Или», – он вынул телефон, чтобы сделать сразу два важных дела: перевести почти халявные деньги сыщику и купить билет в Москву.

Решив убедиться – или разувериться! – наверняка, Андрей с билетом на самолет в смартфоне отправился на рейсовом автобусе в Пулково, чтобы застрять там на ближайшие полсуток, мимоходом предотвратить в уборной попытку глупого детского суицида и, наконец, подняться до обиталища духов злобы поднебесной в неуклюжем старом самолете, красно-белом, как шарф болельщика «Спартака».