Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
Помог ему, выходцу из холодного советского мегаполиса, простой северо-западный лес, куда с началом настоящих теплых деньков он повадился уходить, бесцельно и далеко, иногда ранним утром перед работой, и неизменно – по выходным. Что-то там было такое – именно целебное. Глухой к вечной музыке леса, как и всякий урожденный горожанин, он не умел выделить из нее белый шум берез, опасливую поступь зверя, болботанье янтарного ручейка, звон капель после весенней грозы, брачные серенады птиц, мягкий гуд первого, еще сонного шмеля, – но, как случайно забредший на классический концерт неискушенный физик может не различать звук отдельных инструментов в общем шторме гениальной симфонии, но заплакать от избытка чувств, взвихренных музыкой, – так и Андрей, для себя самого непонятно, упивался этой высшей земной мелодией, каждый раз немного иной, оживляющей и обо́живающей ветхого человека. Он наблюдал вдалеке стремительные тени вспугнутых косуль, слушал хлопотливый стук нарядного дятла, впитывал сытный влажный запах золотисто-кудрявых сморчков на пригорке – и шел, как пьяный, дальше и дальше в лес, не задумываясь о направлении, но чувствуя себя точно так же комфортно, как когда-то – идя по родному Невскому, и ни разу не вздрогнул, зайдя в темное Берендеево царство неохватных дремучих елей, не заплутал в коварных перелесках, хотя раньше гулял только с бабушкой в безопасных прибрежных рощицах у залива… — Удивительно редкий дар, – говорил ему за вечерним чаем новый, но принятый сердцем папа Иван. – Это тебе от каких-то предков, наверно, досталось: так тонко настроен твой внутренний компас, что ты никогда нигде не заблудишься. Вот видишь, какой подарок тебе Бог дал! Определенно, стоило переехать в деревню, чтобы о таком узнать… Но вот что. Лес тебя, конечно, принял и защитит в случае чего. В смысле, на верную тропу в болоте направит, волчью стаю мимо прогонит… – Отчим рассуждал о лесе как о разумной и могущественной личности, и это завораживало. – Но мало ли… Кабан безмозглый… Волк-одиночка спятивший… А хуже всего – человек. Ты теперь сам знаешь… И колония тут не так далеко, зеки сбегают оттуда иногда… Да и вообще, чтоб нам с матерью за тебя спокойней было, когда ты в лесу… В общем, бери. Мне уже не пригодится, а тебе еще может понадобиться… – Он снял с соседнего стула рюкзак, неторопливо раскрыл его, достал и развернул холщовый сверток, и юноша увидел охотничий двуствольный обрез. – Завтра вдвоем зайдем подальше и я научу тебя, как с ним управляться. Купил я его по случаю, он нигде не значится, так что никому не показывай, носи только в рюкзаке или под курткой. Присмотрелся я к тебе и вот что думаю: в случае чего ты не сдрейфишь, не обгадишься и не затрясешься, а все сделаешь правильно. Знаешь, как я это понял? Ты молодой еще, но пережил уже много – и не сломался, а вылечился. Сделал это без чьей-то подсказки, без помощи, а верно. Сила твоя в голове и душе, но телом ты не силач, а потому против грубого нападения беззащитен. Так что возьми и не сомневайся. Не боишься? — Ну что вы… – сказал Андрей безо всякого желания порисоваться и только в следующую минуту понял, что действительно мало чего теперь боится. – Спасибо! Действительно, научите меня, пожалуй. А то я там медведя вдалеке видел… Он воду из ручья пил, увлекся и меня не заметил. Потом голову поднял, замер на секунду – и дунул в чащу. Я даже испугаться не успел… |