Книга Только нет зеленых чернил, страница 147 – Наталья Веселова

Она еще постояла под каштанами, накапливая какую ни есть крепость в ненадежных ногах и примериваясь взглядом к мощеной дорожке, торцами к которой стояли неказистые желтые пятиэтажки. «Ну надо же, – прошла отвлеченная мысль, – между ними просто участки леса, грибы собирать можно…» – И взгляд ее инстинктивно попытался проникнуть сквозь густые и даже тяжелые от неведомых плодов ветви. Проник – и уперся в дверь. Самую настоящую дверь, которая почему-то оказалась на задней стороне дома. Стеклянный квадрат наверху отразил сизый лоскут неба, мгновенно перечеркнутый махнувшей мимо крупной птицей. В этих домах оказались технические подъезды – такие еще называются «черный ход». Интересно, они сквозные или просто ведут в какие-нибудь подсобки? – и Валерия бойко застучала палкой по бетонным плитам. Вот и второй, а ведет в него невероятно допотопная дверь, наводящая на мысль о машине времени: обшарпанно-деревянная внизу, мутно-стеклянная от половины и выше, причем даже без решетки, а всего лишь с тремя тонюсенькими, как спицы, горизонтальными перекладинами. Четыре массивные металлические кнопки из десяти на буром от времени кодовом замке сияли серебром. Сколько комбинаций существует, если цифры не повторяются? – а они не повторяются, иначе их было бы три… Пять тысяч сорок – она инженер и Божьей милостью не в маразме, поэтому привыкла быстро считать в уме. Но к чему эта высшая математика? Двумя руками в тонких шелковых перчатках Валерия нажала все четыре цифры одновременно – и раздался громкий щелчок. Это Россия-мать с ее одним из многих парадоксов: на парадной наверняка современные умные домофоны, а задняя дверь практически открыта! И старушка осторожно заглянула в помещение… Так и есть! Дверь вела в маленький остекленный закуток под лестницей, где к батарее были прикованы два спортивных велосипеда и одна инвалидная коляска, а за ним начинались невысокие ступени, ведущие наверх.

Валерия оглянулась: за спиной стояла живописная темно-зеленая чаща, в глубине которой, судя по звукам, не на жизнь, а на смерть дрались местные коты, вдалеке мелькали торопливые человеческие фигуры, но никто не интересовался незаконными манипуляциями какой-то бабульки. Она быстро нырнула в прохладу подъезда, тщательно вытерла ноги о заботливо постеленный у подножия лестницы резиновый половичок и сразу же начала медленное восхождение. Как хорошо, что догадалась помазать безобразные узловатые кисти обезболивающей мазью! Одной рукой цепляясь за неудобные плоские перила, резавшие сухую старческую ладонь, она подтягивала на ступеньку вверх гудящее тело, нащупывала палкой следующую, укреплялась, ставила ногу и переносила вес. Третий этаж – как же это высоко, оказывается, когда нет привычного, легко взмывающего вверх лифта, такого, как у них в доме, – вежливо говорящего человечьим голосом, словно избушка на курьих ножках… Валерия настолько сосредоточилась на неожиданных трудностях подъема, что даже ослабила внимание к той туго и жестко натянутой струне, что последние убийственные дни соединяла ее с мерзким сгустком теплого смрада, к которому она наконец подбиралась вплотную… Вот он ближе и ближе… Лишь бы не оступиться, не сорваться: перелому шейки бедра в ее печальном возрасте самое время, даже, пожалуй, чуть поздновато.