Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
Даша усмехнулась, как показалось Андрею, горько и слишком по-взрослому: — Представь, они почти местного производства. Новинка вроде. Лужская обувная фабрика выпускает. Филиал нашего «Скорохода». Я у одноклассницы увидела, думала, финские, а она сказала, что к бабушке ездила и купила. А у меня как раз старые развалились в хлам, и мама мне полтинник выдала на обувь, от зарплаты отрывала, с лета откладывала… Ну я и помчалась на электричке в Лугу – и, представь, действительно купила, безо всякой очереди, даже выбор имелся: такие вот шоколадные и рыжеватые еще были. Сорок рублей стоили. Десятку маме вернула, а она так обрадовалась – говорит, теперь можно будет до получки не занимать. Ведь это же ужас, просто абсурд какой-то – сам подумай! – за парой сапог в другой город ехать! Но все думают, у фарцы[18] купила, а я и молчу в тряпочку, потому что сам знаешь: скажешь правду – и запрезирают… А они и вправду приличные. Редкость. Андрей осторожно толкнул ее плечом: — Вот видишь, бывают и проблески в нашей действительности. — Да… – задумчиво кивнула девочка. – Наша счастливая, счастливая жизнь… А кофе так толком и не выпили. — Это, может, и поправимо! – обрадовался Андрей. – Мы Московские Ворота проехали, тут недалеко от райсовета есть… А, вот оно, видишь: «Кофе по-восточному». Новое, недавно открыли. Там не машина стоит, а на горячем песке варят, здорово так. Народу немного, а сейчас вообще мертвое время. Мы с мамой были как-то раз, мне понравилось… Пошли? На две чашки у нас хватит и даже на одну «полосочку» – других пирожных у них не водится. Но я, как джентльмен, готов тебе уступить – ведь я там, на Декабристов, свой эклер благополучно доел, а ты успела только половинку, когда эта тетка… хм… — А давай! – Даша с готовностью поднялась, зябко поеживаясь. – А то замерзла в этой жестяной коробке как цуцик… — Московский райсовет! – объявил вагоновожатый, и молодые люди, неосознанно взявшись за руки, выпрыгнули на мокрый от нудного ноябрьского дождя асфальт. * * * Через день оба выпускных класса погнали на обязательную для любого рядового советского человека трудовую повинность – перебирать на овощебазе белокочанную капусту, необычайно богато в тот год уродившуюся. Половину урожая, как водится, передовые колхозники сгноили напрочь, а оставшуюся следовало, сколь возможно, очистить от гнилых листьев и рассортировать по занозистым деревянным ящикам, носившим гордое название «контейнеры». В полутемном ангаре, где под ногами по щиколотку стояла мутная вода, а в свете редких голых лампочек все отбрасывали на стены длинные жуткие тени, человек пятьдесят десятиклассников не столько работали, сколько резвились, довольные тем, что уроки отменены на весь день. Влюбленные парочки истово целовались, прячась за ящиками, кто-то с хохотом перебрасывался кочанами, кто-то, достав термосы и бутерброды, скромно чаевничал по углам, кто-то просто болтал, сидя на куче капусты; никакое начальство не появлялось, дабы контролировать трудовой процесс, – во всяком случае, было совершенно ясно, что серьезной работы от школьников никто не ждет, все мероприятие попросту «галочное», а изначально хорошая, крепкая и сладкая капуста спокойно догниет до конца, так и не поступив ни в продажу, ни в общепит. Или поступит – но только когда станет уже черной и перемороженной… Два-три контейнера все же худо-бедно перебирали – с перерывами на игры и болтовню. |