Книга Рыжий и скрипка, страница 212 – Софья Ролдугина

— Хорош, хорош, поросёнок, оба вы молодцы, мои мальчики, мои герои… и я тоже герой, и мы все.

— Ты – самая главная героиня, – прошептал Сирил, обнимая её в ответ и прижимаясь исцарапанной щекой к виску. – Куда бы мы без тебя… Эй, Джек, – позвал он, глядя поверх плеча Ширлы. И добавил лукаво: – А где моя награда за то, что я всех спас? М-м?

Джек отвёл взгляд, машинально убирая руки в карманы.

— Мог бы колокольчиком воспользоваться, позёр… Хотя ладно, признаю, получилось эффектно, – ухмыльнулся он. И вдруг нащупал в кармане что-то маленькое, круглое… Когда сообразил, что именно, то ухмылка у него сама собой стала ещё шире. – Впрочем, ты правда заслуживаешь награды. Держи конфетку.

И – сунул ему карамель, ту самую, «со вкусом обычной карамели», которую перед всей этой авантюрой отдала ему Грейс.

На удачу.

— Ого. Контрабанда с той стороны? – выгнул бровь Сирил. – Что ж, для начала сойдёт, – и, развернув фантик, сунул конфету в рот.

Только тогда Джек заметил, как у него дрожали руки.

«Мы выжили, – пронеслось в голове. – Выжили. Наверное, чудом».

И, словно откликаясь на его мысли, внезапно раздался громкий треск. По небосводу наметился разлом, углубляясь, углубляясь, трещина достигла земли… и затем словно раскололся невидимый купол.

А когда осколки осыпались окончательно, с шелестом и звоном, то часть каменного леса исчезла.

Показалась широкая, утоптанная тропа.

Путь назад был открыт.

Сложнее всего, пожалуй, было сдвинуться с места.

Да, путь открылся, преграды пали; но опасности никуда не делись. Где-то поблизости по-прежнему шныряла свора призрачных гончих, и хорошо, если одна. Нэны, похожие на уродливые каменные изваяния, безмолвно наблюдали со скал – не то побаивались атаковать сейчас, сразу после яростной и ошеломительной битвы, не то переваривали впечатления от концерта, который устроил Сирил.

Ширла совершенно обессилела; Эшлинг пребывала на грани обморока и бредила, у неё начался жар.

Нужно было уходить, но оставались кое-какие дела.

— Присмотришь за нашими храбрыми леди немного? – спросил Джек тихо. – Я отлучусь буквально на полчаса.

— Вали, – устало разрешил Сирил и достал из сумки арбалет. – Но если свалишь насовсем, клянусь, я тебя под землёй найду.

— И пристрелишь?

— Заставлю слушать «Адажио для струнных» шесть часов подряд.

Джек рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель: бока изрядно болели, словно его хорошенько избили, и на глубоком вдохе в груди начинало колоть… Больше всего хотелось свернуться клубком и проспать дня два, а лучше три, но пока он не мог себе этого позволить.

Оставлять арфу, пусть и побеждённую, повреждённую, казалось неразумным – и опасным. Он нашёл её без труда, точно в том месте, на которое указала Ширла во время разведки: видимо, у фейри и правда было плохо с фантазией. Арфа выглядела жалко. Позолота частично облетела; струны выглядели слегка разлохмаченными, как бумажный шнур, который использовали слишком долго, а одна, лопнувшая, бессильно обвисла. Когда Джек поднял арфу, та жалобно простонала, заскулила, совсем как живое существо; он кое-как, не без труда, снял ещё пару струн – и на всякий случай убрал в карман.

Возвращаться назад пришлось в лисьем облике: хоть инструмент был и сравнительно небольшим, но в человечьей ипостаси тащить его по скалам было непосильно тяжело.