Книга Коридоры истории. Книга 2, страница 1 – Надежда Соколова

История — это прежде всего муза.

Поль Валери

Не на то надо смотреть, где человек родился, а каковы его нравы, не в какой земле, а по каким принципам решил он прожить свою жизнь.

Апулей

Провинциальный город привычно «радовал глаз» глубокими выбоинами на дорогах, грязными вонючими подворотнями отсутствием урн на каждом углу и непривычно людными тротуарами. Народ не пугали ни косой дождь, ни слякоть, ни порывистый ветер, ни непривычно низкая температура. Да что там, даже новинка, появившаяся в городе не так уж давно, рамка металлоискателя, установленная самолично мэром на главной площади и издававшая противный звук каждый раз, когда мимо неё проносили различные железные изделия, тоже не пугала местных жителей. Маленькие ручейки, упорно сливаясь в один большой ручей, текли с небольшими заминками через ту самую рамку. Каждый посетитель стремился занять самое выгодное место: как же, вот-вот на установленной нетрезвыми работягами сцене должен был появиться столичный певец, звезда каких-то там веков, мускулистый мачо, любитель «девочек», выпивки, бани и фонограммы. Вот, казалось, еще секунда-другая, и площадь непременно взорвется овациями… Увы, в этот раз обошлись одним взрывом… Без всяких оваций…

— Полиция передает, что… число жертв еще не уточнено… мэр… — монотонно сообщал радиоведущий.

— Лизка, Лизка, — встревоженный голос, ворвавшись в программу новостей, настойчиво звал меня издалека, — да проснись ты! Лизка!

Витик, мелкий меховой домовичок, подобранный мной несколько месяцев назад в «Земле изначальной», взволнованно смотрел на хозяйку большими круглыми глазами.

— Опять кошмар? — сочувственно спросил он, заметив, что я пришла в себя.

Ответа дожидаться не стал, сунул мне в руки успокоительный отвар, настоянный на редких травах, и покачал головой:

— К врачам тебе надо, Лизка.

Я не спорила: небольшими глотками выпила отвратную на вкус жидкость, откинулась на подушки.

— Витик, сколько там… На часах?..

— У тебя выходной сегодня, — проворчал порой не в меру заботливый домовичок.

— Это не повод, чтобы валяться в постели, — нравоучительным тоном заметила я. — Тренировки ещё никому не мешали.

— Угу. А потом зайдёт этот здоровяк и снова начнет ныть, — фыркнул мохнатик.

— Жерар в командировке. Вместе с невестой, — я потянулась. — Так сколько на часах?

— Восемь утра, — недовольно ответил Витик, и я подскочила в постели. — Вот, я так и знал: едва услышишь время, козой скакать будешь.

Пропустив мимо ушей нудные стенания домовичка, я решительно направилась в душ. Пять минут, не больше, и вот я уже на кухне, сижу на пластмассовом стуле, активно работаю челюстями — жую остатки хлеба с мягким сыром и запиваю их яблочным сидром, привезенным из последней командировки.

— Когда деньги в доме появятся? — тоном недовольной мамочки вопросил Витик.

Я качнула головой.

— Только завтра, ты ж знаешь.

— Лизка, вот сдалась тебе эта квартира, — в голосе мохнатика чувствовалась вселенская скорбь. — Ты и так тощая, аки жердь, куда тебе голодать?

И что тут скажешь? Что надоело ютиться в однушке? Что хочется больше свободного места? Что железо нужно было обязательно ковать, пока оно поддавалось ковке? Что в тот момент покупка просторной трёшки этажом выше казалась мне, не очень-то любившей авантюры, шикарной идеей?