Книга Коридоры истории. Книга 2, страница 10 – Надежда Соколова

Когда приём информации прекратился, я, слегка пошатываясь, положила мини-чипы на место и только потом, вернувшись в кухню, уставилась на гостя.

— Рассказывай. Какого лешего тебе понадобилось вертеться там? И при чем тут Дитовы?

Язык заплетался, как у пьяной, перед глазами стоял сиреневый туман.

Всё же передача данных прямо в мозг — не самое приятное занятие. Я еще относительно натренирована, потому и на ногах стою неплохо, а вот напарник сидел, прислонившись к стене и закрыв глаза, не реагируя на посторонние шумы. Да уж, сказывается отсутствие привычки. Надо будет, как вернёмся, поднатаскать его на это. Мало ли, когда понадобится такая способность.

— Что значит, при чем, — усмехнулся мужчина, — я хотел с ними пообщаться.

Я тряхнула головой, туман не ушел, мозги на место не встали.

— Зачем тебе с ними общаться? Вербуешь местных?

— Пытался вернуть назад беглецов, — последовал спокойный ответ.

Упс…

— И кто из них…

— Все, Лизка. Вся семейка сквозанула через портал.

— Зачем? — голос Алекса звучал слабо и глухо.

— Деньги и власть, — опередила я Ричарда, — всегда во всем виноваты эти две причины.

— Первое больше, им хотелось пожить на широкую ногу, — гость покосился на пряники с овсяным печеньем и хмыкнул.

— Не особо богато живете.

— В это время внимание лучше не привлекать, целее будешь, — я нахмурилась. — Что за списки ты нам передал? Погибшие?

— Именно. Фамилии Жаркова, Ликова и Ананьина меня смущают. Остальных уже успел проработать, там все чисто. Здесь же… Ликов по всем документам находился в другом городе, физически на концерте присутствовать не мог.

— Семья?

— Одинок. Хоронили в закрытом гробу, как и остальных. Жарков и Ананьин — вообще липовые имена.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась я, внимательно глядя на собеседника.

— Тебе-то надо, — ухмыльнулся он.

— Меня начальство послало. А ты, насколько я помню, сам себе начальник. Так зачем?

— Напарника моего убили на той площади, — Ричард напрягся, явно не желая рассказывать большего.

— Витора? — припомнила я.

— Типун тебе на язык, — проворчал гость. — Витор — мой брат, пусть и не родной. Если бы с ним что-то случилось… — Ричард помолчал и добавил чересчур спокойным тоном. — Этого городка уже не было бы на карте.

Общались мы недолго, час, не больше. Тщательно обсудили все спорные моменты, пришли к необходимому соглашению, распределили роли. Затем Ричард ушёл, а мы с Алексом решили немного прогуляться, так сказать, проникнуться духом времени.

Дороги одинаковы, похоже, в любом времени… Я вспоминала свои многочисленные командировки в средневековье и только морщилась, обходя очередную выбоину.

Сумерки в жилом районе, возможно, казались бы романтичным временем суток, если бы не многочисленный мусор, выглядывавший из кустов, пьяные голоса молодежи, «лабающей» на гитарах, и чересчур громкие песни мэтров эстрады.

Ты ж ещё молодой, ты еще страдаешь ерундой,

Ты же называешься звездой только из лести.

Чашку кофею я тебе бодрящего налью,

И по-настоящему спою новую песню

— гремела чуть ли не из каждого распахнутого окна Марина Хлебникова.

Мне говорят — ты сошла с ума,

А я говорю — разберусь сама.

Уж я как-нибудь обойдусь без вас,

Раз дело касается серых глаз,

— вторила ей Ирина Салтыкова.

У нее глаза

Два брильянта в три карата.