Книга Коридоры истории. Книга 2, страница 42 – Надежда Соколова

Длинные белые балахоны, на ноги — кожаные мокасины, и вот уже мы с Алексом выходим из портала в принадлежавшем академии доме недалеко от Парижа.

Династические распри, война с Испанией, междоусобицы, Ришелье, Мазарини, два Людовика, католики против протестантов… В общем, не самый мирный период. С другой стороны, до кровавой революции было еще далеко, а дороги, как и в двенадцатом веке, опасными считались не везде. Так что да, жить было можно.

— Чем ты насолила начальству? — задумчиво спросил Алекс, поднимаясь из подвала, в котором традиционно находился портал, на первый этаж дворянского особняка.

— Если б я знала, — досадливо дернула я плечом, — у меня такое ощущение, что дяде просто надо было убрать меня из города.

Сказала и зависла.

— Лизка? — недоуменно покосился на меня напарник.

— Два варианта: либо меня не хотят пускать на свидание со Стивеном, либо стараются удержать как можно дальше от деда, — сообщила я Алексу. — Тебе какое объяснение больше нравится?

— Ни одно. Оба паранойей попахивают, — проворчал напарник.

Спорить я не стала. Как по мне, вероятны были оба варианта, хотя я ставила на Феню. Впрочем, зная деда, не удивлюсь, если он умудрится выкинуть какой-нибудь фортель. Еще и переиграет этих умников.

Каменная лестница с высокими, крутыми ступеньками и железными резными перилами привела в практически пустой холл со стенами, задекорированными яркими панно. Охота, конечно же, что ж еще могли изображать в угоду благородным господам. Героические аристократы, не сходя с лошадей, травили зайцев, окружали оленей, в общем, уменьшали популяцию определенной живности в конкретном месте. Я охоту признавала только как средство пропитания, а потому на панно посмотрела с отвращением.

— Лизка, — хмыкнул Алекс, — тебя местная знать не поймет.

— Я еще умом не тронулась — свои истинные чувства им демонстрировать, — проворчала я. — Скоро служанка придет. Наша, стаци. Перед остальными ты играешь роль моего пажа.

— Помню. Только глупо это: какой паж у герцогини?

— Пусть любовником считают, тебе-то что.

Алекс поперхнулся воздухом, закашлялся, покраснел. Я с трудом скрыла удовлетворенную улыбку: мне все же удалось пробить его напускную «взрослость». Мальчишка, что тут скажешь.

— Опять стаци. Это уже вторая, — перевел разговор напарник. Мы зашли в одну из комнат, оказавшуюся обеденным залом, сели на стулья с пирамидальными ножками и высокой спинкой. — И как начальство не боится?

— Она местная, не из нашего времени. Дочь кого-то из «чистильщиков».

Снова кашляет. Да что ж такое-то? Может, ему сироп какой посоветовать? Вдруг заразился чем-то, болезный?

— Что? Что ты так смотришь? Мы все люди.

— А память подтереть?

— Кому? Матери? Подтер. А девчонка увидела то, что видеть ей не следовало. Ну и стала здесь агентом.

— Наверное, и всеми благами будущей цивилизации пользуется, — проворчал Алекс.

— Антибиотики точно и себе, и родичам колола, — я встала. — Вот как в этом немаленьком городе можно отыскать перстень, да еще и не имея его подробного описания? Печатка, золото. Спасибо, добрые люди. Засунули куда подальше на несколько месяцев.

Я ворчала, понимая, что из меня выходит раздражение из-за сорванного свидания. Если бы мне дали возможность увидеться со Стивеном, объясниться с ним, возможно, и реагировала бы я на неожиданную командировку намного спокойней.