Книга Невеста по ошибке, страница 73 – Надежда Соколова

В общем, Ира находилась в растрепанных чувствах.

— Вылезай из своей норы, — когда она закончила петь, в комнату зашел хмурый Генрих. — Вот. Собирайся.

На журнальный столик возле кресла, в котором сидела Ира, легли два клочка бумаги.

— Что это? — подозрительно уточнила Ира, не спеша брать бумажки.

— Билеты. В театр.

— У вас есть театр?

— Нет, мы частенько просто так на улицах орем.

Генрих язвил, но Ира не обращала внимания на его тон — после ее пения, особенно длительного, тяжело остаться в хорошем расположении духа.

— И что там будет? Что-нибудь слезливое?

— С каких пор ты стала бояться слезливых вещей?

Ира пожалела, что под рукой нет ничего, чем можно было бы запустить в нахального супруга.

— Когда?

— Через три часа. Времени собраться тебе хватит.

Три часа? Естественно, хватит. Что ж, театр так театр. Надо же было хоть как-то себя отвлечь.

— Я пришлю служанку, она подготовит ванну, — и Генрих вышел их комнаты.

Ира проводила его задумчивым взглядом: где-то что-то сдохло, похоже. Очень большое.

* * *

— Театр, сын, — со знанием дела заявил отец, посмотрев на страдания Генриха. — При дворе появляться опасно для психики местных, драконы в таком состоянии тоже не очень будут рады е видеть. Остается театр. Все другие развлечения в ее положении крайне нежелательны. Так что пошли слугу за билетами. И вечером отправляйтесь туда, где громко поют другие существа.

Генрих подколку уловил, но промолчал. Мысль показалась ему интересной и не лишенной смысла. Почему нет. В школе Луизы каникулы, целых десять дней, а значит, завтра, от безделья, она точно наведается на кухню. Или попытается отыскать домового. Так что необходимо было ее отвлечь, хоть ненадолго. Отец прав: сейчас, на этом сроке беременности, все, что доступно Луизе, это театральная жизнь. Понравится или нет им обоим представление, уже совсем другой вопрос. Но куда-то выйти было просто необходимо.

Генриху повезло: в театре давали новомодную постановку, что-то там о слезливой любви между представителями двух разных рас. Сам Генрих ходил на постановки, исключительно чтобы покрасоваться перед представителями высшего общества, но надеялся, что Луизе, в ее нынешнем положении, сюжет и исполнение придутся по вкусу. Даром он, что ли, готовился?!

Впрочем, на подготовку у Генриха ушло не больше полутора часов. Ванна и переодевание. Все. Теперь Генрих был готов появиться и перед Луизой, и перед теми, кто придет на постановку.

Белоснежная рубашка с манжетами и позолоченными пуговицами на ней и манжетах, черные штаны, темно-синий камзол с переливавшимися нитями на нем, коричневые полуботинки — благо в столицу наконец-то пришла весна — перчатки под цвет камзола, необходимый атрибут для появления в театре, на голову — цилиндр. Первый красавец столицы, не меньше.

Генрих внимательно осмотрел себя в зеркале, удовлетворенно улыбнулся и отправился за Луизой.

— Войдите, — в ответ на стук раздалось из ее комнаты.

Генрих открыл дверь, перешагнул порог.

Луиза в пышном платье сливового цвета стояла у зеркала.

— Я готова, — сообщила она, увидев Генриха. — Сейчас перчатки, шляпка, обувь, и можно идти.

Генрих кивнул, отмечая про себя, что настроение любимой супруги если не улучшилось, то уж точно не стало хуже.

* * *

Трехэтажное здание с колоннами выглядело величественно, словно аристократ на императорском приеме. Выйдя из кареты, Ира осмотрелась: никого, только цепь карет с лошадьми и кучерами на облучках.