Книга Поверить в любовь, страница 31 – Надежда Соколова

Пока его, голого и возбужденного, вели на задний двор, к позорным столбам, установленным во дворе каждого дома для подобных целей, Стив мелко дрожал. Скрывать страх не было сил. Да и незачем. Господа любили наслаждаться эмоциями своих рабов. А страх — эмоция сильная.

— Не бойся, — мужская рука опустилась к яйцам, сжала их довольно сильно, — я сейчас тебя ласково изобью. Уверен, тебе понравился.

В голосе господина послышалось глумление. Стив прикусил изнутри губу, чтобы не закричать от боли и страха.

Двое охранников, мгновенно появившихся на заднем дворе по приказу деда хозяйки, зверски ухмыльнувшись, умело распяли Стива между столбами.

Господин достал хлыст. Секунда — и воздух рассек свист. Первый удар обрушился внезапно. Стив напрягся, услышав свист, и не смог удержать крика, когда хлыст пропорол кожу, обжигая ее и оставляя на ней кровавые следы. Один удар, второй, третий… Кричать разрешалось. И Стив кричал во всю силу легких. Боль от сыпавшихся ударов и страх при мысли о том, что хотя бы кончиком хлыста «палач» на этот раз заденет гениталии.

Хлыст безжалостно разрывал кожу, оставляя на ней кровавые полосы и рваные раны. С каждым ударом Стив кричал все сильней и уже не замечал постоянно, водопадом, текущих по лицу крупных слез. Спина, ягодицы, живот, внутренняя поверхность бедер — все было исполосовано хлыстом. Гениталии пока оставались целыми. Но это пока.

Еще один взмах — и хлыст задел напряженный член. Стив закричал от дикой боли, сажая голос. Второй удар — досталось яйцам. Третий — Стив потерял сознание.

Это случилось внезапно, наверное, только так Алиса могла объяснить самой себе потерю контроля. Да, заметил ее эмоции только один человек, но при невезении Алисы и этого могло быть достаточно.

Дед, отец матери, с утра находившийся не в духе, после обеда вызвал всех на задний двор. Зачем — Алиса понятия не имела. Она была погружена в собственные мысли о побеге, который так и не получалось совершить, а потому не обратила внимания на довольные ухмылки и довольные переглядывания братьев. Жених к обеду не вышел, и Алиса искреннему радовалась, что хоть его лицо не станет в ближайшие часы постоянно мелькать перед глазами.

На заднем дворе, как оказалось, натянули тент, чтобы защитить головы господ от жаркого солнца, поставили несколько скамеек с удобными спинками, так что народ мог сеть в любом месте, с кем угодно.

В нескольких шагах от тента были врыты в землю два столба. А рядом с ними… Алиса подавила желание протереть глаза: нет, это не может быть так! Это не правда! Рядом со столбами стоял обнаженный, перевозбужденный Стив, и двое охранников, людей, не андроидов, готовились, похоже, привязать его к этим столбам.

Алиса судорожно вздохнула, поймала краем глаза чей-то взгляд, повернулась:

Оксана. Сестра мачехи. Сидит неподалеку, смотрит внимательно и цепко, единственная из всего народа, не на столбы, а на нее, Алису.

Алиса прикусила изнутри губу, тщательно стараясь притвориться безразличной, повернулась к столбам. Стива уже привязали. И теперь дед, стоя рядом с хлыстом, готовился его пороть. Алиса напрасно пыталась поймать взгляд Стива. Он смотрел куда угодно, но только не на скамьи под тентом.

Хлыст свистнул, рассекая воздух. Стив вскрикнул. Алиса буквально физически ощутила его боль. Хлыст опускался снова и снова. Стив кричал все сильней. Во рту у Алисы тек ручеек крови — губа была закушена хорошо, если не насквозь. С трудом пытаясь казаться невозмутимой, Алиса наблюдала, как дед переходит с места за спиной Стива вперед, становится чуть впереди, начинает бить по животу, бедрам, ногам… гениталиям!