Книга Маленькая хозяйка большой кухни-3, страница 38 – Ната Лакомка

Мы прошли по коридору, и Эбенезера я нигде не заметила.

Уложив Ричарда в постель, я немного посидела рядом с ним, дожидаясь, пока он уснет, а когда дыхание у него стало ровным и спокойным, погасила свечи и на цыпочках покинула комнату. Первым делом я шмыгнула к себе в комнату и переоделась, сняв промокшие платье и рубашку, надев сухую рубашку и набросив поверх халат. Теперь можно было объясниться и с Эбенезером.

Слугу я обнаружила на первом этаже, где он с молотком в руках собирался чинить вырванный с пазами крючок на окне в прихожей.

— Мне пришлось залезть в окно, леди, - сообщил Эбенезер ледяным тоном.

— Хорошо, что обошлось окном, - заметила я, отбирая у него молоток. – Хорошо, что дверь не пострадала. Завтра пригласим плотников, они всё починят. А то вы пальцы себе поотшибаете. Да и его светлость уже спит.

— Наверное, очень крепко? – поинтересовался Эбенезер ещё более холодным тоном и с горечью добавил: - Ваш дядя сейчас там, на небесах, проклинает меня. Леди, как вы могли? Вы нарочно отправили меня к этому… к этому… обманщику! – тут от горечи не осталось и следа, и, пожалуй, я впервые видела Эбенезера таким разъярённым.

— Послушайте, - я положила молоток на подоконник и молитвенно сложила руки, зная, что этот жест подействует на старика безоговорочно, - милорд сейчас в тяжелой ситуации. Ему плохо и больно, и одиноко. Нет ничего ужасного в том, чтобы помочь другу, поддержать его…

— Поддержать?! – вскинулся Эбенезер. – В ванне? Абсолютно голого мужчину?!

— Он был в подштанниках, - соврала я, глазом не моргнув. – Не ведите себя, как старый злюка, я всё равно вам не поверю. Я ведь знаю, что вы добрый, и всё поймёте…

Мне понадобилось около четверти часа, чтобы убедить Эбенезера, что моя честь никоим образом не пострадала, и я не была оскорблена откровенным зрелищем. Он позволил себя уговорить, и я увела его в кухню, чтобы сварить для нас шоколад и окончательно успокоить совесть. Мою, в первую очередь.

Глава 7

На следующее утро я встала очень рано, задолго до рассвета.

Стараясь не шуметь, я умылась, оделась и спустилась в кухню, чтобы приготовить завтрак. Когда печка весело затрещала дровами, десяток яиц был отправлен в котелок, чтобы свариться до крутости, а в миске были растёрты в пасту лук, свежий укроп и маленькие солёные рыбки, которые рыбаки продавали по два медяка за фунт, проснулся Эбенезер. Я поручила ему следить за яйцами, а сама отправилась… нет, не в королевский дворец, где мне полагалось побывать ещё вчера вечером, чтобы принести королеве её вечерний шоколад. Я отправилась прямиком в редакцию столичной газеты, которая написала гадкий пасквиль о герцоге де Морвиле.

В нашем доме газет и бульварных журналов не признавали. Дядя мало интересовался политикой или светскими сплетнями. Этого ему с лихвой хватало в королевском дворце. Мы выписывали только научный альманах королевской Академии, где иногда печатали и дядюшкины статьи, а дамские журналы я вполне могла пролистать, когда приходила в гости к Винни.

Поэтому я понятия не имела, где находится редакция столичной газеты, и четыре раза проходила мимо унылого серого здания, похожего на конюшню.

Скорее всего, раньше это и было конюшней. Когда я, наконец, сообразила, что это строение и является редакцией, и вошла туда через расшатанные двери, меня встретил стойкий неприятный запах, отчего хотелось закрыть платком рот и нос.