Книга Маленькая хозяйка большой кухни, страница 58 – Ната Лакомка

— Осмелюсь предложить в качестве замены мятному напитку отвар из семян фенхеля, - сказала я, не обращая внимания на трескотню горничной. – Если у вас мигрень, госпожа, то мята тут подействует очень слабо. Зато фенхель снимет спазмы, - для большей достоверности я добавила: - Директриса в пансионе, где я обучалась, всегда пила отвар фенхеля, и прекрасно себя чувствовала.

Несколько раз Труди порывалась перебить меня, но всякий раз леди останавливала её движением руки.

— Вы говорите на удивление складно, Фанни, - произнесла леди, когда я замолчала. – Вас приятно слушать. Жена нашего викария тоже пьёт фенхель, но я не думала, что он помогает при головной боли.

— Фенхель полезен не только при головной боли, миледи, - сказала я. – Он хорош, чтобы успокоить сердце, печень и желудок. Он снимает тревожность, и сердце после него бьётся ровнее.

— Надо же, никогда бы не подумала, что у этого овоща столько достоинств, - теперь леди разглядывала меня очень внимательно. – Хорошо, сделайте для меня напиток из фенхеля. Попробую средство вашей директрисы.

— Но, госпожа, мы же её совсем не знаем… - громким шёпотом возразила горничная.

Но хозяйка только поморщилась:

— Ах, оставьте, Труди. Не отравит же она меня, в конце концов? - леди откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, показывая, что разговор закончен.

Мы с Труди покинули комнату хозяйки, я – с непроницаемым лицом, горничная – с недовольной миной на сдобной мордашке. Что-то подсказало мне, что в молчании мы не разойдёмся, и я не ошиблась. Едва дверь в спальню леди д`Абето закрылась, горничная повернулась ко мне с самым воинственным видом.

— Имей в виду, - сказала она громким шёпотом, пока мы с ней шли к лестнице, - я тебя насквозь вижу! Даже не думай подобраться к милорду! Поняла? Ты, змеища!.. Милорд любит только меня, и в спальню к нему могу заходить только я.

Намёк был настолько толстый, что его можно было бы на хлеб намазывать. Вместо сливочного масла. Я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться, потому что слушать подобное было гадко, а не то что говорить. Упоминание, что Труди с герцогом де Морвилем – любовники, больно царапнуло меня по сердцу. Но это были такие обыденные дела – когда благородные господа заводили интрижки с миленькой прислугой… Подруги графини Кармайкл каждую неделю собирались в гостиной и вполголоса обсуждали подобные пикантности, рассказывая сплетни то про одну семью, то про другую. Тогда я могла себе позволить не слушать гадостей, а теперь у меня не было даже такой возможности.

Поэтому я молчала, пока Труди с жаром расписывала мне, как обожает и балует её герцог. Мы спустились на один лестничный пролёт, когда она договорила, с торжеством поглядывая на меня и всё выше задирая курносый носик.

— Мне нет никакого дела до твоих отношений с хозяином, - сказала я сухо. – Я объяснила леди, что произошло. А ты можешь думать, что хочешь. Но нехорошо судить людей по себе.

— Ах, ты!.. – задохнулась от возмущения горничная, а я не стала дожидаться очередных оскорблений и сбежала по ступеням, не оглядываясь и не слушая, что она там бормотала.

Зайдя в кухню, я застала служанок за усердной работой – Мойра раскатывала тесто для пирога, Прил резала яблоки, Сара сгорбилась над корзинкой гороховых стручков, вышелушивая из них горошины, а Дорис колдовала над жаровней, заполненной до половины приправленным мясом.