Книга Господин метелей, страница 165 – Ната Лакомка

— Решил… что? Решил умереть? Вы должны остановить его! Самоубийство — грех!

— Я не сказал, что он решил самоубиться, — проворчал Сияваршан. — Но он делает все, чтобы бесславно сдохнуть. Перестал вызывать девиц. Вообще перестал! Ни тебе шанса освободиться, ни тебе наследника!

Он подождал моего ответа, но я молчала, вцепившись в одеяло двумя руками.

— Сказал ему, что он спятил, — буркнул призрак. — Не слушает. Сидит в кабинете, как сыч…

«Первый Близар умер через год. Да и этот год сидел, как сыч, в кабинете — дрожал от холода, весь поседел, так и замерз одной прекрасной ночью», — слова, сказанные Сияваршаном в подвале графского замка, припомнились мне с пугающей ясностью.

— Что же ты хочешь от меня? — спросила я, и призрак с надеждой поднял голову.

— Вернись, Бефаночка, — просительно сказал он. — Только ты сможешь его спасти.

— Как? — я покачала головой. — Он не хочет моей помощи.

— Иногда надо спасать против воли. Потому что всякие глупые остолопы…

— Но что ему угрожает? — спросила я тихо. — Пройдет время, и он так же, как его отец опять начнет искать девиц, чтобы разрушить проклятье.

— Начнет! — бросил презрительно Сияваршан. — Если бы! Он уже объявил, что не хочет больше ничьих жертв. Если папаша его потом одумался, то этот всё — руки опустил и поплыл по течению.

— Может, наоборот — поступил благородно? Ведь его отец хоть и не хотел причинять вред моей маме, но другими девушками рисковал.

Сияваршан недовольно засопел:

— Да уж, благородно! Бесславно сдохнуть — это не благородно, это глупо.

Я не ответила, потому что на этот счет у меня было другое мнение.

Неужели, колдун настолько переменился, что чужая жизнь стала что-то для него значить? Или это отчаянная попытка духов меня вернуть?

— А каковы условия, чтобы избавиться от проклятия? — спросила я. — Собрать осколки — и что?

— Собрать осколки, прочитать Снежное пророчество, — нехотя ответил Сияваршан. — Если девушка искренне любит, то маска станет целой.

«Станет дробное единым, — припомнила я слова, которые считала забавной песенкой, — себе будешь господином…».

— Только никто не любит этих Близаров достаточно сильно, — продолжал брюзжать Сияваршан. — По одному-два осколка лет за двадцать — это долго даже для нас. Да и кому нужны эти сухари?.. Ты ведь любишь его по-настоящему, Бефаночка…

— Отчего умирали девушки? — перебила я его. — Если собиралось по несколько осколков, значит, любовь к Близарам была. Пусть недостаточно крепкая, но была.

— Снежная магия требует много тепла, — нехотя пояснил призрак. — Она выкачивает все силы — телесные, душевные. После ритуала ни один Близар не прожил дольше года. А девушки умирали сразу же.

— Близар боится, что силы моей любви будет недостаточно, — сказала я спокойно.

— Но ведь он ошибается? — Сияваршан взглянул с надеждой. — Я чувствую, что между вами что-то особенное, даже у Стефании и Мегенреда не было такого.

Я как наяву увидела портрет моей матери — женщина в бриллиантах и белых мехах, с печальным и вопрошающим взглядом. Любила ли она покойного графа Близара? Любила ли моего отца? Или вышла за отца замуж лишь от отчаяния, чтобы забыть прежние чувства? И если она переживала то, что я сейчас… Помог ли ей брак? Перестала ли она ощущать ледяную пустоту в груди?..