Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 137 – Ната Лакомка

— Я не выпорол вас, юная леди, – сказал он строго, – но это не значит, что вы прощены. Идёте в свою комнату и сидите там, пока я не захочу вас видеть.

Она не посмела ослушаться и ушла, оглядываясь через каждые два шага. Но отец даже не посмотрел в её сторону.

— Не стоило обходиться с ней так жестоко, – коротко сказала я.

— Давай поедим спокойно, – отрезал он, мрачнея.

Решив сразу не бросаться в бой, я разлила по тарелкам суп и поставила перед ним.

— Теперь главное – разрабатывать руку, – сказала я, когда граф по привычке взял ложку левой рукой. – Отныне ложку вы держите в правой.

— Мне грозит остаться голодным, – проворчал он, делая вид, что недоволен.

Но я чувствовала, что ему по душе такая забота.

— Голодным не останетесь, но суп остынет, если будете медлить, – ответила я, протягивая ему на тарелке свежий хлеб. – Возьмите, милорд. Я испекла булочки с тмином, вам понравится.

— Ты кормишь меня так, что я скоро растолстею, – предрек он, забирая ломоть пышного хлеба.

— В этом и состоит моя месть вам, – ответила я ему в тон.

— Месть? – он посмотрел настороженно.

— Да что вы сразу пугаетесь, милорд, – улыбнулась я. – Конечно, я буду мстить – жестоко и упорно. Я буду вкусно кормить вас, и кормить каждый день, пока вы не вспомните о своих обязанностях…

— Обязанностях? О чём ты? – я увидела, как заблестели его глаза, и покраснела, потому что без труда угадала, о чем он подумал.

— Я говорю о ваших обязанностях, которые вы должны выполнить, но которыми пренебрегаете…

— Что я должен сделать? Говори, – он совсем позабыл про еду и теперь пожирал меня взглядом.

Я стойко выдержала его жадный взгляд, хотя голова кружилась от одних только мечтаний.

— Почему вы пренебрегаете своей дочерью, милорд? – спросила я.

Лицо его сразу замкнулось.

— Гюнебрет так хочет вашей любви, а вы держите себя с ней, как с последней служанкой.

— Я люблю ее, – сказал он, откусывая хлеб и начиная энергично жевать.

— Почему тогда не скажете ей об этом?

— Она это знает.

— Нет, не знает, – возразила я. – Если вы можете похвастаться, что читаете чужие мысли, то ни я, ни Гюнебрет этому искусству не обучены.

— Что ты предлагаешь? – спросила он.

— Прошу меня простить за самовольство, – сказала я, – но я приказала, чтобы приготовили сани. Мне бы хотелось, чтобы вы с Гюнебрет прокатились сегодня до Ренна и обратно. Свозите её в лавку к господину Маффино, купите сладостей. А главное – поговорите с ней доверительно, как с дорогим человеком. Чтобы она поняла, что любима. Ваша дочь будет счастлива.

Он смотрел на меня задумчиво, вертя в пальцах правой руки ложку, а потом переспросил:

— Счастлива?

— Она только об этом и мечтает – о вашей любви.

— Хорошо, – он кивнул. – Пусть будет поездка в Ренн…

— Благодарю, милорд!

— …но ты поедешь с нами.

Естественно, спорить с ним не было смысла, хотя моё присутствие казалось мне лишним. Отдав необходимые распоряжения, я была готова к поездке раньше всех. Потом спустилась Вамбри, уныло повесив нос, а потом появился граф, на ходу натягивая перчатки. Его лицо тоже нельзя было назвать безмятежным.

— Садитесь посредине, милорд, – предложила я, когда подали сани. – Так вам будет удобнее, а мы с Гюнебрет будем греться вашим теплом.

Первые мили граф и его дочь ехали молча, хотя я пыталась разговорить их. Потеряв терпение, я приказала вознице остановиться. Вокруг простирались одни лишь снежные равнины, и де Конмор удивленно посмотрел на меня: