Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 143 – Ната Лакомка

Накануне праздника пришли наряды для дочери графа. Мы устроили примерку и провозились в комнате Гюнебрет несколько часов. Мадам Левелье была совершенно права – желтый шёл девушке необыкновенно, освежая смуглый цвет лица и придавая коже настоящее волшебное сияние.

Хороши были и остальные платья. Мы отобрали наряд для приёма, платье для охоты, а появиться на балу Гюнебрет должна была в жёлтом – струящемся, легком, похожем на солнечный дождь.

С досадой я вспомнила, что не заказала платья для себя. Ну что ж, гостей я вполне могу встретить в своем домашнем, темно-красном платье, а для торжества надену белое венчальное. По этикету мне разрешалось носить его в течение полугода после свадьбы. Так я буду выглядеть не хуже остальных, и предоставлю другим дамам возможность продемонстрировать новые наряды.

В очередной раз вбежав в кухню, я оказалась свидетельницей того, как Барбетта чуть не упала через короб с сухим шпинатом, который мы привези из Ренна. Разразившись проклятиями, Барбетта с ожесточением поволокла короб к печке:

— Я выкину его, миледи! Сил моих больше нет об него спотыкаться!

— Подожди, – остановила я её, когда она уже схватила щипцы, чтобы открыть заслонку. – Мы найдем ему другое применение.

Идея была проста. Я уже готовила бисквиты с добавлением ужасно дорогого и редкого зеленого чая, придававшего тесту нежно-зеленый цвет. А что если вместо чая добавить шпинат?

Результат не порадовал – коржи получились темно-зеленые. Не очень-то аппетитно. Но тут я увидела чашку замороженных болотных ягод – их собирали после первых морозов, тогда ягоды приобретали особую прозрачность и становились сладкими.

— Испеки много коржей, – поручила я Барбетте. – Завтра сделаем сливочный крем, и я сама украшу этот торт.

— Как по мне, так не слишком красиво получится, – засомневалась служанка.

— Будет очень красиво, – пообещала я. – Только оставь немного этих мороженных ягод. Они тоже пригодятся.

— Вам виднее, – пробормотала Барбетта, но лицо у нее вытянулось.

В ночь перед приемом я спала очень плохо. Опять, как и раньше, мне слышались шорохи и голоса под сводами замка. Несколько раз я вскакивала и выглядывала в коридор, опасаясь, что Ален снова страдает от придуманной им самим боли. Но все было тихо, и я падала в постель, чтобы забыться коротким, тревожным сном.

Гости начали прибывать с самого утра, хотя ждали их не раньше обеда. Это прибавило мне хлопот, а ещё ждал торт, который мне надо было привести в надлежащий вид, и ещё я хотела помочь Гюнебрет нарядиться. На мужа совсем не оставалось времени, но я посчитала, что он справится со всем сам – бывал же он на королевских приемах, и на собственном, в графском доме в Ренне, и не оплошал.

Устроив лорда Обсли с семейством в гостиной, я помчалась в кухню и там с помощью верной Барбетты закончила приготовление торта.

Служанка лишь открыла рот, увидев, что у нас получилось.

— Никогда не видела такого, миледи… – пробормотала она. – Его же примут за настоящий…

— Вот и получится – настоящее праздничное «удивление»! – пошутила я, сбросила фартук и поспешила в комнату падчерицы.

— Гости уже едут, ты готова, Гюнебрет? – я влетела к ней в комнату без стука и остановилась, как вкопанная.

Девушка уже нарядилась в желтое платье, и сейчас… обнималась с незнакомым мне молодым человеком, одетым в синий, расшитый серебром камзол с модными укороченными рукавами, и ослепительно-белую рубашку. Причем, он гладил Гюнебрет по голове, а когда появилась я – ничуть не смутился, а лишь покрепче прижал девушку к себе и приосанился, словно предлагая мне полюбоваться на них.