Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 156 – Ната Лакомка

Опираясь на локоть, он навис над ней, едва касаясь губами щек девушки, тихонько целуя в висок, в уголок рта и продолжая нашептывать:

— Ты моя жена, я твой муж, ты давала клятву подчиняться каждому моему желанию…

— Но наш договор, – напомнила она, дрожа всем телом.

— И наш договор о том же… Ты обещала слушаться меня… Не бойся, я всего лишь взгляну… Только один раз…

— Ален! – простонала она.

— Только один раз…

Пальцы её разжались, и он медленно стянул простыню, которой Бланш стыдливо прикрывалась.

— Ты такая красивая, моя маленькая шоколадница, – граф погладил девушку по щеке, потом скользнул рукой ниже, проведя по белоснежной шее, между ключицами.

Больше всего Алена манили белоснежные девичьи груди с розовыми маленькими сосками. Вот они – совсем близко, можно чуть податься вперед и губами ощутить их лепестковую нежность. Но он сдержался, чтобы не напугать Бланш, и лишь прочертил кончиками пальцев вокруг одной груди, наслаждаясь бархатистой гладкостью кожи. Этого было мало – очень мало. И совсем не утишало жар, а лишь распаляло его.

Словно спасаясь от соблазна, Ален прикрыл белую грудь рукой, но ладонь ему тут же уперся отвердевший сосок. Граф чуть сжал руку, и Бланш снова запаниковала, зашептав:

— Вы просили только посмотреть, милорд!

Но он приложил палец к её губам, призывая к молчанию, и спросил приглушённым голосом:

— Чего так боится моя Бланш? Моя смелая, отчаянная Бланш? Ты вышла замуж за Синюю Бороду, ничего не боясь, а теперь, когда и бороды уже нет, чего-то испугалась?

Она отрицательно покачала головой, не сводя с него глаз.

— Нет, конечно же, я не боюсь, – ответил за неё граф, снова возвращаясь к ласке, которая и дарила наслаждение, и мучила. – Разве тебе плохо со мной, Бланш? Тебе ведь нравится…

Девушка закрыла глаза, и брови жалостливо изломились, но она его не остановила, и это придало графу надежды и пыла.

— Ты совсем меня измучила, – продолжал говорить он, успокаивая Бланш, а сам уже положил ладонь на ее живот, спускаясь все ниже. – Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя в воде… Моя милая Бланш, как же можно было быть такой неосторожной, чтобы упасть с берега?

Рука его находилась всего в нескольких дюймах от девичьего лона, как вдруг Бланш выдохнула, по-прежнему не открывая глаз:

— Я не поскользнулась, милорд. Меня сбросили в воду.

Это было уже не смешно, и Ален приподнялся рывком:

— Что значит – сбросили?

Бланш открыла глаза и посмотрела на него честным взглядом:

— Думаю, что-то было подсыпано в чай, который я выпила. Я увидела, как зацвели ягоды падуба, и упала, а потом меня потащили и сбросили в пруд.

— Расскажи всё, как можно подробнее, – велел граф, хмурясь.

Любовный настрой пропал, как по волшебству. Зато на место любовному томлению пришла ярость. Кто-то посмел причинить зло его жене. Какая-то гадюка осмелилась навредить его маленькой святой. Он не сомневался ни разу, что Бланш говорит ему правду. Бланш просто не умеет лгать, он в этом уже убедился.

По её словам выходило, что Барбетта принесла в беседку тот самый отравленный чай…

— Но там не было чайника! – вспомнил граф. – Я видел осколки на полу и поднос на столе.

— Чашка разбилась, когда мне стало плохо. Но на столе оставались поднос, крышка от него и серебряный заварник…