Книга Карт-Бланш для Синей Бороды, страница 175 – Ната Лакомка

Приготовление завтрака помогло мне обрести хоть какое-то душевное спокойствие. Вскоре были готовы творожные оладьи с черничным вареньем для меня и Гюнебрет, и каша с кровяными колбасками для графа. Мне оставалось только поставить на стол яблоки, которые я запекла с корицей, орехами и медом, но в тот самый момент, когда я отвернулась от печи, держа в руках блюдо с яблоками, в кухню заглянул граф.

Ах! Блюдо выпало из моих рук и разлетелось на кусочки, встретившись с каменным полом, а великолепные яблоки таки брызнули сочной начинкой в разные стороны.

— Не беспокойтесь, миледи, я всё уберу! – засуетилась Барбетта.

— Доброе утро, Бланш, – сказал Ален

— Доброе утро, милорд, – ответила я, испытывая чудовищную неловкость и пытаясь пошутить. – Вот, какая я неуклюжая… Сегодня вы остались без сладкого.

— Иди сюда, – позвал он, и я послушно проследовала за ним, но он повел меня не в гостиную, а к арочному окну, и я поняла, что он хочет поговорить наедине.

Мы встали по обе стороны окна. Утренний жемчужный свет падал на лицо моего мужа сбоку, ещё больше заострив черты.

— Вы выглядите усталым, милорд, – сказала я. – Плохо спали?

— Плохо, – он улыбнулся и посмотрел на меня исподлобья. – Я поговорил с Милисент, она всё поняла и уехала. Развода не будет.

Я помолчала, обдумывая эту новость, а потом спросила:

— Как она?

— Она не слишком страдала, не переживай. Выпросила у меня три деревни и успокоилась.

— Три деревни?! – ахнула я.

— Да, ты обошлась мне дешевле, – усмехнулся он углом рта. – Но я не хочу больше говорить про неё.

Я опять задумалась, а потом задала вопрос, который терзал меня уже давно:

— Почему вы хотели жениться на леди Милисент?

— Ты решила добить меня разговорами о ней? – спросил Ален.

— Не отвечайте, если не хотите.

— Хочешь знать правду?

Хочу ли я её знать? Правду? Хочу ли?..

Я колебалась всего несколько секунд, а потом ответила:

— Да, милорд. Буду благодарна вам именно за правду.

— Хорошо, – голос его звучал почти равнодушно, а сам он перевел взгляд за окно, наполовину затянутое ледяными стрельчатыми узорами. – На нашем браке настаивает король, потому что я обесчестил девицу ле Анже, а она пожаловалась.

— Вы в самом деле сделали это?! – воскликнула я в ужасе.

— Наверное, – сказал он ещё более безразлично.

— Как это – наверное?!

Ален пожал плечами.

— Вы не помните, что произошло между вами и леди Милисент?

— Не помню, – он посмотрел мне в глаза, и я поёжилась – таким холодом повеяло от него.

Но я желала узнать эту историю до конца:

— Как такое может быть, Ален?

— В тот вечер я напился. Напился, как свинья, прости уж меня за резкость. А когда проснулся – был с ней в постели. В её комнате. Милли сказала, что я ворвался к ней ночью, обесчестил, а она даже не могла позвать на помощь, потому что я… обошелся с ней грубовато. Вот и все.

— Но… вы этого не помните?

— Я же сказал. В тот вечер я напился так, что собственного имени не помнил.

— А где был ваш Пепе?

— Как раз отпросился к сестре на свадьбу. Я и отпустил. Непростительная глупость с моей стороны.

— Ален, а это… могло быть правдой? – еле выговорила я. – То, что вы ворвались к благородной леди и… были грубы с ней?

Он перевел взгляд за окно и ответил:

— Могло.

Я прислонилась к стене, раздумывая над тем, что сейчас услышала. Неужели Алария оказалась права? Графу нравится причинять женщинам боль. Он ударил леди Эстер, хотя и говорит, что сделал это по причине её предательства. Он силой взял леди Милисент, спровоцировав скандал – а то, что скандал был, я не сомневалась, если уж король решил вмешаться… Потом – Алария. Не проявил ли граф свою грубость по отношению к ней? Бедная Барбетта, Гюнебрет – все они боялись графской порки. Значит, уже пробовали её? Да и я сама – разве не пришлось мне испытать дикость его нрава? Но ведь Ален был так нежен со мной… вчера…