Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 109 – Ната Лакомка

Что он там болтает про тайны?! Вчера говорил, что Хильдика – девственница, сегодня заговорил про тайны…

— Не понимаете? – он по-змеиному прищурил глаза и сделался невероятно похожим на короля Рихарда. – Вы сделали из принцессы пленницу, монашку под прикрытием. И ещё смеете… – он хрустнул костяшками пальцев, сжимая и разжимая кулак.

Собирается драться? За что? За то, что вчера его братец повёл себя, как последний идиот?

— Тюн!! – королевский рык прокатился по залу тяжёлой волной. – Иди сюда!

Герцог нехотя опустил руку, упрямо стиснул губы, бросил на меня уничижительный взгляд и пообещал:

— Мы ещё поговорим, принц.

Я смотрела ему вслед, пока он шёл к королю. Когда герцог оказался возле королевского кресла, Рихард без особой вежливости взял брата за рубашку на груди и притянул к себе, что-то зашептав. Лицо у Тюнвиля стало непроницаемым, но когда Рихард его отпустил, герцог упрямо мотнул головой. А потом оба братца так посмотрели на меня, что я поёжилась.

— Что это было? – спросила я у Хильдики, которая подбежала ко мне и снова взяла за руку. – Он обвинял меня, что я сделал из тебя пленницу. Ты пленница?

— Кого вы слушаете, ваше высочество? – сердито сказала она. – Мужчину с похмелья? Сами-то вчера были не лучше. Только вы проспались, а герцог, похоже, нет.

— Возможно, – пробормотала я.

Напоминание о вчерашней пощёчине, которую я влепила Хильдике ни за что, вызвало угрызения совести, и продолжать разговор на эту тему мне сразу расхотелось.

Наверное, по приказу брата герцог Тюнвиль на завтраке не присутствовал – ушёл сразу же. А после завтрака ушёл и король. Слуги доложили, что отправился он в суд и объявил день прошений. Разумеется, половина города сразу же побежала в здание суда, чтобы подать прошение или жалобу самому королю.

Это было не слишком приятно – с чего это дракон взялся суд судить в моём городе? – но давало передышку. Не очень-то мне хотелось общаться с ним после вчерашнего. Впрочем, за весь завтрак король ни разу не заговорил со мной и даже не посмотрел. Будто забыл, что принц Альбиокко существует. Я рассудила, что это к лучшему, хотя и неспроста. Но у меня были дела поважнее, чем беспокоиться о моральном (или аморальном) облике короля драконов.

В этот день, после обеда, прозвенел серебряный колокольчик на стене, и я получила донесение от своих шпионов, что у графа Ламброзо грандиозные планы относительно Солерно. Он надеялся, что король встанет в нашем споре на его сторону, но король не торопился что-то решать, да ещё объявил, что женится на принцессе Аранчии. Такого Ламброзо допустить не мог, поэтому решил сжечь несколько собственных загонов и пустить слух, что виноват в этом обнаглевший принц Альбиокко, возомнивший себя королевским зятем. По-своему, план был хорош, особенно если учесть, что Рихард не слишком благоволил принцу. Кто знает этого дракона? Вдруг он ухватится за любую возможность, чтобы наказать меня? Даже разбираться не станет.

— Готов на любую подлость, собака, – сказала я, задумчиво барабаня пальцами по карте, разложенной на столе. – Скорее всего, жечь будет вот здесь, – я указала на обозначенную пограничную деревушку. – Тут у них три небольших загона и свидетели из деревни найдутся. Кого там Ламброзо решил отправить – узнали?