Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 125 – Ната Лакомка

— Что на тебя нашло, чёрт бы меня побрал?! – зарычал он на брата.

— Кто бы говорил, – огрызнулся Тюнвиль.

— Решил отбить у него бабу? И после этого говоришь, что это я спятил? – продолжал возмущаться Рихард.

— Скольких женщин ты увёл у мужей? – ответил Тюнвиль вопросом на вопрос.

— Ну… парочку, – буркнул Рихард.

— Врун, – сказал Тюнвиль устало и посмотрел в небо.

Над этим городом оно было особенно чистым, ярким и… равнодушным.

— Да я считал их, что ли? – король пожал плечами и проследил взглядом, куда смотрит брат.

— Больше десятка, это точно, – сказал Тюнвиль, вытирая разбитый нос тыльной стороной ладони.

— Ты забываешь, что все они были не против уйти от своих мужей, – напомнил Рихард, – а эта принцессочка не горит желанием уходить от своего никчёмного мужа.

— Ты тоже не горишь, – проворчал Тюнвиль.

— Полегче, я слышу, – сказал Рихард, сплёвывая кровью. – Ты мне губу разбил, змеюка. Сейчас опять будет несколько дней заживать.

— А ты мне глаз подбил, – заметил Тюнвиль. – Теперь принцесса Хильдерика и не посмотрит на меня.

— Она и раньше на тебя не смотрела, – безжалостно заявил Рихард.

Это подействовало, как терновый шип в одно место.

— Я не успокоюсь, – Тюнвиль зашипел, потому что змеиная натура снова проявила себя. – Я этого так не оставлю. Я этого принца…

Он осёкся, но Рихард ничего не сказал.

Некоторое время драконы молчали, сидя рядышком, как давно, в детстве, когда им случалось подраться в замке отца.

Солнце ласково грело их избитые лица, над морем кричали чайки, и пахло чем-то упоительным и сладким – будто розами, но нежнее.

Первым заговорил Тюнвиль:

— Может, мы и правда сошли с ума? Свихнулись оба?

— Может и так, – согласился Рихард, встал и протянул руку брату, чтобы помочь ему подняться. – Но в турнире я буду участвовать, и выиграю. И принцесса Аранчия достанется мне. Тогда всё закончится. А ты, если хочешь получить свою принцессочку, прекращай нападать на её мужа. Смени тактику, змея тупоголовая. Неужели мне ещё тебя учить?

— Тоже мне, наставник, – уныло вздохнул Тюнвиль.

— Ладно, не кисни, – брат похлопал его по спине, и сразу раздалось предостерегающее шипение – прилетело по больному месту. – И не шипи, – примирительно сказал Рихард. – Я то я тоже зашипеть могу. Так, что потом неделю не встанешь.

Помятые рёбра отдавались болью при каждом вздохе, и я старалась дышать пореже и коротко, Хильдика то ли поддерживала меня, то ли держалась за меня, чтобы не упасть в обморок, и обе мы не могли оторвать взгляда от эпической схватки драконов – то есть от драки, которую устроили король и его братик. Молотили они друг друга от души, и я невольно поёжилась, вспоминая, как кулак Тюнвиля летел мне в лицо. Таким кулаком вполне можно прошибить деревянную доску.

Тут король двинул герцогу в глаз, и я поцокала языком. Больно, наверное.

Тюнвиль не остался в долгу и раскровенил королю Рихарду губу, боднув его в головой в физиономию – и бородища с усами не спасли.

— Господи, они же убьют друг друга… – прошептала Хильдика в ужасе.

— Угу, дождёшься, – сказала я и добавила: – Уйдём, не будем мешать любящим братцам. Пусть поговорят.

— Поговорят? – Хильдика покачала головой, глядя на беснующихся драконов, но послушно засеменила во дворец, продолжая держать меня за руку. – Как ты? – спросила подруга, с состраданием заглядывая мне в лицо. – Зачем было с ним драться? Да что же тебя всё на драку тянет?