Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 167 – Ната Лакомка

— Вы здоровы, любимый брат? – тут же спросила обманщица и даже очень достоверно изобразила беспокойство. – Вы так бледны… Лучше бы вам не участвовать в сегодняшних скачках.

— Мы не красавица, чтобы беспокоиться из-за румянца, – отрезала я.

— Ваша сестра права, принц, – поддержал самозванку король Рихард. – Выглядите вы, будто всю ночь не спали. Были заняты чем-то утомительным?

— Сочинял речь на открытие праздников, – ответила я немедленно. – Называется «Приветствую всех гостей – званых и незваных».

Намёк был понят, потому что самозванка коротко и печально вздохнула, всем своим видом показывая, как она огорчена моей грубостью, а король Рихард посмотрел на меня исподлобья, но ничего не сказал, а откинулся на спинку кресла, поглаживая бороду. Зато герцог никого не замечал кроме Хильдики, а когда она поднялась из-за стола, вскочил так поспешно, что чуть не опрокинул кресло.

Мне оставалось лишь поморщиться. Даже думать не хотелось, что сегодня вечером Хильдика отправится к этому… вот к этому!..

Я злобно взглянула на герцога, но взгляд пролетел мимо цели, потому что брат короля смотрел на Хильдику – так и ел её глазами.

Начало праздника показалось мне длинным, серым и скучным, хотя трубы гремели, зрители ликовали, и дождём летели цветы, устилая нашу дорогу до ристалища душистым пёстрым ковром.

Отец ехал впереди, на белом жеребце, гордый и величественный, и я только вздохнула, потому что у меня на величественный вид не было настроения, а когда я косилась на герцога Тюнвиля, то понимала, что скоро от моей гордости останутся лишь воспоминания.

Брат короля не пожелал сесть в седло и шёл пешком, подбираясь всё ближе и ближе к лошади Хильдики. Это злило, это бесило, но поделать уже ничего было нельзя. Тем более что запели фанфары, объявляя приветствие рыцарей.

Первое состязание – конный забег, было объявлено сразу после того, как все участники, разбившись по парам, объехали ристалище, позволяя зрителям вдосталь налюбоваться на резвых жеребцов, грызущих удила, на блестящие шлемы, на развивающиеся флаги. В этот раз доспехов и кольчуг не было ни на одном участнике, и я пару раз слышала, как зрители жалели, что не будет поединков на мечах или копьях.

Пусть жалеют, если не понимают, что в таком бою у человека почти нет шанса против дракона.

А дракон тут был – король Рихард. Ехал первым, красуясь в жёлтой тунике с чёрной полосой наискосок и со штандартом, на котором на жёлтом поле летел чёрный дракон. Цвета дома Палладио. Тревожное сочетание. Как будто на солнце наползла тень. Король ехал на чёрном мощном жеребце и больше походил на ожившую скалу, чем на существо в человеческом обличии.

Его брат не пожелал участвовать в состязании и занял место в королевской ложе, встав за креслом Хильдики, Я старалась не смотреть в ту сторону, чтобы не злиться слишком сильно – мой конь мог почувствовать, что наездник нервничает, и занервничать сам.

Участников было двадцать четыре, и все поспешно принялись стаскивать с себя шлемы, перебрасывая их оруженосцам вместе с мечами и копьями. Все стремились облегчить свой вес перед забегом, и некоторые снимали даже цепи с ладанками и кольца.

Я протянула меч и копьё Лионелю, а потом сняла шлем и отдала его Капанито.

— Карманы проверили, ваше высочество? – поинтересовался король Рихард, железной рукой сдерживая своего жеребца, который нетерпеливо перебирал копытами. – В них точно ничего не завалялось? Можете ещё сапоги снять, чтобы облегчиться.