Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 185 – Ната Лакомка

Я сделала несколько глубоких вздохов, и почти не ощутила боли.

— Дай, что одеть, – сказала я, поднимаясь на локте, и Хильдика радостно встрепенулась.

— Как ты себя чувствуешь? – спросила она, бросая вышивание.

— Прекрасно, – ответила я, села на постели и замолчала, уставившись на корзину с флёрдоранжами.

Цветов было много – нежных, душистых, хрупких. Они свешивались через плетёные края, а несколько цветков упали на стол. Пять белых, словно фарфоровых, лепестков, окружают плотную чашечку-стаканчик, полную золотистых тычинок. Цветы похожи на пятилучёвые звёзды. И такие белые, что словно светятся изнутри.

— Что это? – произнесла я, разглядывая корзину.

— Подарок, – ответила Хильдерика.

— Тебе? – тупо переспросила я, и даже сердце заныло – всё-таки, герцог Тюнвиль пропыхтелся и снова бросился обольщать мою наивную подругу.

— Тебе.

— Что? – до меня не сразу дошёл смысл сказанного. – Как это – мне?

— Его величество прислал.

— Отец? – удивилась я ещё больше. – Видать, он совсем плох…

— Нет, не твой отец, – возразила Хильдика. – Цветы прислал король Рихард. А его величество Атангильд прислал вино, как и обещал.

— Король Рихард? – произнесла я, чуть помедлив, и теперь сердце моё испуганно дёрнулось.

Неужели…

— Вот здесь записка, – Хильдерика взяла со стола сложенную вдвое бумажку и протянула мне.

Я схватила её, и уши загорелись, будто совершила что-то позорное.

Развернув бумагу, я прочла слова, написанные незнакомым почерком – крупным, с сильным наклоном влево. Линии были резкими, перо прижималось крепко, и никаких тебе обязательных по этикету вензелей и завитков.

«Врач сказал, что вам нужен отдых. Сон – лучшее лекарство. А флёрдоранж действует, как лёгкое снотворное. Когда проснётесь, сообщите мне. Я приду проведать».

Ни подписи, ни «добрый день» или «с уважением».

— Король Рихард прислал? – уточнила я, вертя послание в пальцах и поглядывая на цветы исподлобья.

— Ты же прочитала, – заметила Хильдерика.

— Тут нет подписи, – возразила я. – Он сам принёс?

— Нет, конечно, – подруга пожала плечами. – Принёс его слуга.

— Никогда больше не бери подобных подарков, – резко произнесла я, взяла кинжал из потайного места под кроватью – только опустить руку, и рукоятка сама попадает в ладонь, а потом подошла к столу, разглядывая корзинку со всех сторон.

— А что проверять-то? – изумилась Хильдерика.

— Кто знает, – процедила я, осторожно раздвигая цветы клинком. – Вдруг там сидит змея?

— Думаешь, король пришлёт тебе змею? – моя подруга захлопала глазами.

— Думаю, что подарок может быть не от короля, – я осмотрела цветы, но змеи там не обнаружила.

Хильдика еле заметно покачала головой, а я притворилась, что этого не заметила. Но флердоранжы были мне подозрительны после первого состязания.

— Ладно, дела не ждут, – сказала я мрачно, потирая ладонью ушибленную грудь. – И так продрыхла полдня.

— На твоём месте я бы отдохнула до завтра, – сказала Хильдика с беспокойством. – Это не шутки, Анча…

— Какие уж тут шутки, – согласилась я, но имела в виду другое.

Какие тут шутки, когда короля собирались убить на виду у всех. На такое способен только сумасшедший или фанатик. Но у сумасшедшего не хватит соображения затаиться до времени, выжидать, пока все будут смотреть на стрелков и на мишени. Только фанатик способен уничтожить свою жизнь ради вот этого вот мгновения – когда дракон отвлечётся и будет уязвим. Ведь заранее ясно, что убийца верховного короля не сойдёт живым с места.