Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 211 – Ната Лакомка

Входная дверь стукнула, и сразу послышалось знакомое мурлыканье – это вернулся Рихард, напевая под нос что-то весёленькое. Тюнвиль опустился в воду до самых глаз, показывая, что разговаривать и общаться не хочет. С некоторых пор он был сердит на брата. Если говорить честно – даже зол, но злиться на Рихарда в открытую мог бы только безумец. Безумцем Тюнвиль себя не считал.

Его величество зашёл в ванную комнату, на ходу стягивая камзол, увидел брата и приветливо ему кивнул.

— Опять бегал топиться? – пошутил Рихард, подходя к рукомойнику. – Как погодка? Располагает? – он ополоснул руки и лицо, а потом, продолжая напевать, принялся рассматривать себя в зеркало, ероша густую шевелюру и приглаживая бороду.

Тюнвиль не ответил, еле сдержавшись, чтобы не фыркнуть. Потому что прихорашивающийся Рихард выглядел до невозможности глупо.

Но брат уже закончил самолюбование и подошёл к ванне, где лежал Тюнвиль.

— Что это за плесень? – спросил Рихард, двумя пальцами поднимая мокрую шаль.

— Оставь! – рявкнул Тюнвиль, мигом выныривая.

— Да не нужна она мне, не нужна, – успокоил его брат и бросил шаль в воду. – Ты бы её постирал, а то вдруг блохи…

— Ты в хорошем настроении, как я погляжу, – желчно заметил Тюнвиль, вешая шаль на бортик поближе к себе. – Что произошло? Принц Альбиокко посмотрел на тебя ласково?

— Нет, – радостно ответил Рихард. – Снова нос сломал. Гляди, как распухло!

— Заживёт, – ответил Тюнвиль с насмешливой неприязнью.

— Не знаю, не знаю, – покачал головой Рихард. – Рука у него тяжёлая… Наверное, неделю буду ходить с подпорченной вывеской, – и он засмеялся.

Тюнвиль смотрел на него без улыбки, не понимая, что такого смешного, когда дерзкий щенок поднимает руку на короля.

— И что на этот раз не понравилось его высочеству? – поинтересовался герцог.

— Мне не понравилось, – пояснил Рихард, снимая рубашку. – Я проиграл ему в шахматы, вспылил немного, прихватил его за шейку… Нежно прихватил, клянусь! А он мне опять – в пятак! – и король с удовольствием посмотрелся в зеркало.

— Ты как будто доволен, – Тюнвиль вылез из ванны и забрал шаль, комкая её в ладонях.

— Есть такое, – Рихард усмехнулся. – Не зря мы сюда приехали, Тюн. Это – судьба.

— Надо же! – изобразил его брат удивление. – Сначала, помнится, ты этот город терпеть не мог, а теперь – судьба! И всего-то нужно было, чтобы принц Альбиокко время от времени ломал тебе нос. А ты только утираешься и смотришь на этого щенка с умилением.

— Ну, он – красивый щенок, – хохотнул Рихард. – Приятно смотреть. И забавный. Но не только в нём дело. Я доволен, что и тебя этот город изменил.

— Меня?! – теперь Тюнвиль удивился вполне искренне.

— Раньше я думал, у тебя не только сердце каменное, но и сам ты – вроде каменной статуи. Истукан, да и только, – произнёс Рихард, задумчиво глядя на брата. – А теперь вижу – нет, вполне живой. Вот, страдать вздумал, – он кивнул на шаль. – Это вроде ленты от твоей прекрасной дамы?

Наверное, никогда раньше Тюнвиль не испытывал такой ненависти. Даже образ принца Альбиокко заметно поблек. А Рихард смотрел насмешливо, скрестив на груди мускулистые руки, и в ус не дул, что сказал то, чего не должен был говорить.

— У меня-то хотя бы – от дамы, – не сдержался Тюнвиль. – А тебе твой красавчик-принц что подарит? Наверное, подштанники? То, что ближе к телу?