Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 245 – Ната Лакомка

Видела, как Рихарда ударили кинжалом. Что королю угрожает опасность. Видела… или была в сговоре с мятежниками? Но если в сговоре, то зачем собирать целую армию в Солерно? А если это – хитрый план по захвату власти? Пока все силы сосредоточены здесь, мятежники могут взять столицу.

Я беспокойно заоглядывалась, отыскивая Рихарда. Лучше сейчас позаботиться о безопасности наших городов, а не выяснять, почему герцогу Тюнвилю захотелось любить по-человечески.

— Мелхола – моя мачеха, – объяснила Брюна и добавила: – Она провидица. Всё знает. Как только голова не треснет от таких знаний.

— Провидица? – я удивлённо уставилась на неё.

— Ага, – беспечно подтвердила Брюна. – Я сама не верила, но она сказала, что я должна уплыть за море, за своей путеводной звездой. Я уплыла и вот… – она улыбнулась и посмотрела на Пинуччо. – Вот моя звёздочка. Сияет, – и она засмеялась. – Только у Мелхолы не всегда получается верно предсказывать. Она говорит, что сама не понимает своих предсказаний – просто видит, что показывает ей книга судеб. Так себе предвидение, верно? Она и на твой счёт ошиблась.

— На мой? – разговор казался мне глупым.

На грани сумасшествия, если говорить честно. Какие провидицы? Какие предсказания и путеводные звёзды?

— Сначала она подумала, что дядя Рихард влюбился в мужчину, – Брюна сказала это и не выдержала – прыснула. – Она видела, как вы сражались, ты напала с мечом и кинжалом, а дядя Рихард перехватил клинок голой рукой и поцеловал тебя. Она даже побоялась рассказать об этом дяде. И я её прекрасно понимаю, я бы тоже побоялась, – тут она расхохоталась. – Но, к счастью, ты оказалась женщиной. Думаю, дядя выдохнул с облегчением, как и все мы.

Несколько секунд я стояла, как оглушённая. Рихард разболтал?! Сказал брату, а он – племяннице… И врут про провидицу… Считают, что меня можно провести такой глупой ложью…

Но нет. Когда мы расстались с Рихардом после сражения в его комнате, Тюнвиль с Хильдерикой уже плыли в море, спасаясь от мятежников. И до сегодняшнего утра мы с Рихардом не знали, спасся ли Тюнвиль. Значит, рассказать он ни о чём не мог.

— Кстати, папаша проспорил мне три щелчка по носу, – болтала тем временем Брюна. – Мелхола говорила, что дядю убили, а он жив-здоров.

— Его чуть не убили, – ответила я мрачно. – Ударили кинжалом в живот в древнем могильнике. Я думала, он умер.

— Да ты что! Эх!.. – Брюна с сожалением пристукнула кулаком по борту. – Значит, опять она всё верно предсказала. Плакал мой нос.

— Неужели, она видит будущее? – не могла поверить я.

— И прошлое тоже. Скоро сама убедишься, – Брюна покровительственно похлопала меня по плечу. – Она с папашей, вместе с войском. Я сама когда узнала – не могла поверить. Мелхола – она тощая, как былинка, бледная, глаза в половину лица, но в голове такой муравейник, что иногда ужас берёт. Пинуччо очень хотел узнать хоть что-нибудь про своих родителей, так Мелхола пообещала, что он встретит отца, но ревела при этом в три ручья, даже папа не мог её успокоить. Почему плакала? Что уж там за отец?.. Когда-нибудь узнаем. Но Пинуччо точно плакать не станет, пусть даже его папаша окажется последним нищим.

— А где его родители? – мне не была интересна жизнь Пинуччо, я спросила машинально, думая о колдовском даре герцогини Мастини.