Книга Король драконов и Принцесса-Апельсин, страница 99 – Ната Лакомка

Сейчас на ней не было золотых украшений, и дракон понял, что не ошибался насчёт девственности принцессы. Рихард прав. Принц Альбиокко – слабак. Семь лет жить рядом с такой женщиной и не покуситься на неё?.. Да он точно не мужчина. Ещё и разобиделся, когда ему об этом сказали.

Но, вообще, это несправедливо – как можно держать для себя такую красоту без толку? И сам не берёт, и другим не даёт. Точно – гадёныш!..

— Вы часто здесь гуляете? – продолжал расспрашивать Тюнвиль, ещё не решив – может ли принцесса Хильдерика быть той самой голой амазонкой, которая чуть не прирезала Рихарда посреди моря, в пяти милях от берега.

Напасть на дракона в его родной стихии, да ещё почти победить – на это нужно немало мужества. Способна ли нежная принцесса на такое? Или тогда отчаяние придало ей сил? Или где-то тут бродит ещё одна красавица?..

— Нет, нечасто, – она покачала головой, глядя под ноги. – И никогда не приходила сюда ночью. Но сегодня мне захотелось побыть одной.

— Я вам помешал, – сказал Тюнвиль, но даже не замедлил шага.

— Я всё равно собиралась возвращаться…

— Может, иногда плаваете здесь? – закинул Тюнвиль ещё наживку.

— Что вы, я и плавать не умею…

В свете луны дракон разглядел, что принцесса улыбнулась. Говорит правду? Или умело лжёт?..

— И всё же слишком смело с вашей стороны бродить здесь в одиночестве, – сказал он наставительно. – На месте вашего мужа я не отпустил бы вас на такую прогулку.

— Принц не знает, что я ушла, – ответила она тихо, и Тюнвиль еле расслышал её голос за шумом прибоя. – Мы поссорились.

— Поссорились? Из-за чего?

Она порывисто повернулась к нему, посмотрела прямо в глаза, и Тюнвилю стало не по себе от этого взгляда. Странно, никогда раньше человеческие девы его не смущали и не озадачивали, но вот эта…

— Что произошло между принцем и вашим братом? – спросила принцесса, вскинув подбородок и заложив за спину руки.

— А муж вам не рассказал? – ответил Тюнвиль вопросом на вопрос.

Она заколебалась всего на секунду, а потом решительно сказала:

— Рассказал. Ваш брат оскорбил его. Сказал, что принц – не мужчина.

— А он – мужчина? – Тюнвиль не удержался от усмешки.

— В этом нет сомнений, – ничто не дрогнуло в лице принцессы.

Да уж. Врать она умела, эта маленькая девственница, и Тюнвиль обиделся на неё за это ещё больше, чем когда решил, что она высматривала на берегу Рихарда. С чего, скажите на милость, она защищает своего мужа? Который не притрагивался к ней семь лет, который не видит в ней женщину? А ведь она не побоялась встать перед разъярённым драконом, чтобы защитить того никчёмного сопляка… Во всём этом была тайна, и Тюнвилю вдруг страшно захотелось разгадать её. Что надо сделать мужчине, чтобы женщина была так ему предана?

— Мне кажется, что вы лжёте, принцесса, – сказал он ровно. – Вы невинны, как в свой день рождения.

— Кто вам сказал эту ересь? – она продолжала смотреть ему в глаза, и ноздри точёного носика воинственно трепетали. – Вы ошибаетесь. И оскорбили принца незаслуженно.

Сказано это было с такой уверенностью, что Тюнвиль готов был засомневаться в собственном чутье. Но дело-то в том, что драконье чутьё не обмануть. И он чувствовал жар девичьего тела, и это сводило с ума точно так же, как и мысль, что сейчас эта сладкая девственница была полностью в его власти. Здесь – в ночи, на берегу моря, в свете луны…