Книга Жемчужина дракона, страница 98 – Ната Лакомка

— Украл? Здесь? Во дворце?

Если Неро и был замешан в чем-то, то точно не в краже картины. А может, умел замечательно притворяться.

— Кому-то она показалась достаточно ценной, — заявила я глубокомысленно. — Но это уже не важно. А вы намекнули, что леди Ромильда потеряла сознание, увидев амарант? Почему же?

Господин Неро замялся, и я поддела его:

— Или это — особая тайна?

— Нет, не тайна, — он снова коснулся алых цветов. — На самом деле, все очень просто. Леди Ромильда старается не показывать виду, но амарант связан для нее с неприятным, я бы сказал — мучительным воспоминанием.

— Со смертью мужа? — догадалась я.

— Со смертью герцога, — подтвердил Неро. — В тот вечер, когда был убит бедняга Парсифаль, Бьянка нарисовала его кровью на стене в спальне именно амарант. Куст амаранта и человечка с дудочкой под ним. Жутко, правда? Она была сумасшедшей…

— Похоже, что так, — сказала я, но мысли мои понеслись в другом направлении. Человек с дудкой под амарантом… Тристан играет на флейте под деревом на острове… — А кто первым нашел тело герцога, вам известно?

— Ланчетто, — ответил Неро медленно. — Почему вы спрашиваете?

— Старинные тайны всегда привлекают, — пожала я плечами.

Из комнаты вдовствующей герцогини появился Ланчетто, заметил нас у окна и подошел, одергивая камзол и приглаживая волосы.

— Матушке гораздо лучше, — объявил он, глядя на господина Неро и как будто не замечая меня. — Переволновалась, получая подарки. Врачи сказали, ей нужно немного отдохнуть, так что праздник не будет испорчен.

— Это чудесно, — сказал господин Неро очень серьезно, а я промолчала.

— Ее можно навестить через час или два, — продолжал Ланчетто.

— Я прослежу, чтобы никто ее не побеспокоил, — заверил его Неро.

— Я только что узнала про несчастье, случившееся с вашим отцом, — сказала я, обращаясь к Ланчетто. — Господин Неро рассказал мне, что вы нашли его первым. Это было сразу после того, как схватили Бьянку?

Неро кашлянул в кулак, а Ланчетто уставился на меня, вытаращив глаза, но я смотрела невозмутимо, и он ответил, чуть запинаясь:

— Да, сразу же. Я хотел сообщить об этом отцу, его нигде не было, я вбежал в его комнату — а он лежит там, холодный, как лед…

Было видно, что даже давнее воспоминание до сих пор живо в его памяти.

— Лучше не стоит вспоминать об этом в такой приятный день, — сказал господин Неро, но Ланчетто словно его не слышал.

— У него было перерезано горло и грудь разрублена, — сказал он тихо. — Но я сначала не заметил. Думал, он прилег отдохнуть.

Внезапная мысль осенила меня, и я подбросила новый вопрос:

— А почему не заметили, милорд? Там не было крови?

— Не было, — подтвердил Ланчетто. — Я сам был этим удивлен, но она, наверное, ушла в тело. Так бывает, когда раны на груди, а человек лежит на спине.

— Хватит, — прервал нас Неро. — Леди Ромильде нездоровится, если она услышит ваши разговоры, ей станет еще хуже.

— Прошу прощения, — ответила я чинно и отвернулась к амаранту, протирая пальцами листья.

— Да, не надо об этом, — произнес Ланчетто с усилием, а потом добавил совсем другим тоном — важно и многозначительно. — Мне пора удалиться, скоро ударит субботний колокол. Благодарю всех, — он кивнул в сторону Тристана и Милдрют, и быстрым шагом направился к выходу.