Книга Жемчужина дракона, страница 95 – Ната Лакомка

Я не стала разуверять Милдрют в обратном, и всю дорогу до покоев Тристана не отвечала на ее язвительные рассуждения о том, что сиделка из меня — никакая, потому что за мной за самой нужен присмотр. Но едва я переступила порог, как напустилась на Тристана еще почище, чем его телохранительница на меня.

— Не желаю больше слышать никаких отговорок, — сказала я твердо, усаживаясь на подушки напротив брата герцога. — Расскажите мне все, что произошло с вашими родителями. Я не верю, что госпожа Бьянка могла убить герцога на расстоянии, будь она хоть трижды ведьмой!

— Ты что себе позволяешь?! — возмутилась Милдрют, но Тристан поднял руку, призывая замолчать.

— Оставь нас, — сказал он, и это явно относилось не ко мне.

Я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, как изменится лицо телохранительницы. Но Милдрют только поджала губы и хмыкнула, и удалилась, ничего больше не говоря.

— Что вы там разузнали, леди Изабелла? — спросил Тристан с удрученным вздохом.

Пересказав ему беседу со служанкой, я умолчала, какими способами вышла на нее и произнесла, волнуясь:

— Получается, что когда ваша матушка спустилась с террасы, ваш отец был еще жив. Он ушел, а ваша матушка осталась и… ослепила вас. Что произошло потом? Ее ведь схватили сразу же?

— Я этого уже не видел, — коротко ответил Тристан.

— Но слышали! — повысила я голос. — Почему вы прячетесь, как… как устрица в свою раковину?! Даже я желаю знать правду!

— Тише! — он вдруг безошибочно поймал меня и притянул к себе, зажимая мне рот ладонью.

Я уронила картину и оказалась прижатой к его груди — как будто меня притиснули к мраморной доске. Кожа Тристана была горячей, как у лихорадочного больного, а сам он дышал коротко и порывисто, словно и он волновался…

— Никогда не говорите ничего подобного, если хотите остаться в живых, — сказал Тристан мне на ухо. — Сейчас я вас отпущу, но пообещайте, что не будете больше так опрометчиво кричать. Кивните, если поняли…

Я кивнула, и он медленно отпустил меня.

— Что же плохого в том, чтобы узнать правду? — спросила я уже тихо.

— Потому что иногда правду узнают только перед смертью, — сказал Тристан.

Теперь мы сидели, сблизив головы, и он нашел и сжал мою руку, поглаживая большим пальцем мою ладонь.

— Во что вы ввязались, бесстрашная и глупая леди? — говорил Тристан. — Разве я не просил вас позабыть обо всем?

— Ваша матушка не убивала герцога, — сказала я упрямо, — и вы не убивали.

Его прикосновения должны были действовать успокаивающе, но происходило наоборот — я тоже загорелась, как и он сам. Щеки мои пылали, а сердце стучало быстро и неровно.

— Даже если вы пришли к такому выводу, не стоит озвучивать это, — сказал Тристан. — Кто видел, как вы разговаривали со служанкой?

— Никто. Мы были в беседке. Хотя… когда шли ко дворцу, многие могли видеть нас из окон.

— Поэтому я настоятельно прошу позабыть обо всем, что вы вызнали, — он говорил негромко, но голос его одурманивал меня.

Тристан не мог видеть, но я-то была зрячей. Я смотрела на его губы, и думала, что мужчина с такими алыми губами, наверное, и целует обжигающе.

— Вы меня поняли? — закончил брат герцога, а я поняла, что не слышала ничего из того, что он сейчас пытался до меня донести. — Никогда больше не расспрашивайте об этом, забудьте. Леди Изабелла?..