Книга (Не) люби меня, страница 136 – Ната Лакомка

— Не хочу вас пугать, метресса, – проблеял он, – но похоже на черную оспу.

Он ушел, оставив распоряжения, как за мной ухаживать, и пообещав привести других врачей, чтобы точно определить болезнь, но я уже знала, что он прав.

Оспа!..

Вот и нет необходимости думать, как сбежать или избавиться от любви короля. Те, кто переживает черную оспу (если переживают) обезображены навсегда. Противная кожа в глубоких розоватых рытвинах… Вот как сейчас будет выглядеть Диана – Хозяйка короля!

Я лежала в постели, чувствуя, что руки и ноги холодны, как лед. Может, это уже смерть? Кто сказал, что я смогу пережить эту болезнь?

— Не будем отчаиваться, – сказала вдруг Ланвен, тряхнув меня за плечо. – Не смейте сдаваться. Слышите?

Она стояла возле моей кровати, завязав рот и нос платком, но взгляд был решительный.

— Лучше бы вам уйти, – сказала я, – вы тоже можете заразиться.

— На все воля небес, – ответила она сердито. – Бывает, что и в монастыре от смерти не спрячешься. А бывает, что вокруг погибнут тысячи, а ты останешься жив.

Весть о том, что я больна страшной болезнью мгновенно облетел замок и город. Теперь мне не разрешалось выходить из комнаты, спальное крыло полностью освободили, а окно в сад заколотили толстым дубовым ставнем. При мне осталась лишь Ланвен, да четыре рыцаря во главе с сэром Стафаном несли охрану в коридоре, возле моих дверей. Лекари посетили меня два раза, но их диагноз был единодушным – оспа.

Меня полагалось лечить, заворачивая в красное покрывало или прикладывая к язвам и прыщам разрезанных мышей, но Ланвен сразу отмела подобное лечение.

— На все воля небес, – сказала она, успокаивая меня. – Ни о чем не думайте и сберегайте силы, они вам понадобятся.

Несколько дней меня лихорадило, и воспаление пошло уже по всему тел. Ланвен кормила меня с ложечки куриными бульонами и обтирала уксусной водой с вином.

Ей тоже не позволялось выйти, но она разговаривала с рыцарями, когда брала еду или выносила грязное ведро. Всякий раз лицо ее принимало все более угрюмое выражение, но на мои расспросы она отвечала, что все хорошо, и мне не о чем волноваться.

Через неделю, рано утром, я проснулась от шума в коридоре. Я слышала чьи-то громкие голоса, а один раз раздался звон стали.

— Что это? – спросила я, пытаясь сесть в постели.

К этому времени я была обмотана бинтами от лба до кончиков пальцев – Ланвен боялась, что я расчешу язвы и останутся шрамы. Пытаясь сдвинуть бинты, чтобы было лучше видно, я заметила, как в полумраке комнаты мечется Ланвен.

— Что случилось? – спросила я испуганно.

— Не волнуйтесь, метресса, – сказала она, тут же останавливаясь. – Главное, не волнуйтесь.

В дверь ударил чей-то крепкий кулак, и Ланвен тут же открыла. В спальню ввалились мои охранники – сэр Стефан тащил на плече сэра Криспина, который был ранен в шею. Сэр Ролф тащил свой и его мечи и сразу запер дверь, заложив ее изнутри деревянной балкой.

Ланвен захлопотала вокруг раненого – к счастью, удар пришелся вскользь, и кровотоки не были задеты.

— Что происходит, сэр Стефан! – закричала я. – Не смейте от меня скрывать!

— Успокойтесь, метресса, – ответил он мне так же, как Ланвен. – Нет ничего, с чем бы мы ни справились, по воле его величества.

— Они сейчас вернутся, – произнес сэр Ролф сквозь зубы.