Книга (Не) люби меня, страница 166 – Ната Лакомка

— Что же вы приготовили для нас, госпожа? – спросила я, отступая и не сводя с нее глаз.

Сейчас королева, в своем черном платье, казалась мне самой настоящей ведьмой. Одержимой дьяволом, безжалостной, бессердечной…

— Монастырь, – ответила она и снова улыбнулась страшной, полной ненависти улыбкой. – Для вас – тот самый, откуда вы так ловко сбежали. Уверена, Ланвен будет счастлива составить вам компанию. Кстати, я впечатлена! Верей пришел вам на помощь – даже не ожидала. Неприятно разочаровываться в людях, он подавал большие надежды. И вдруг такая глупость…

— А король?

— Для него приготовлен другой монастырь, разумеется, – она склонила голову к плечу и прикрыла глаза, наслаждаясь криками горожан, требовавшими казнить ведьму и шлюху. – Далеко на севере. На острове. Там есть маленькая келья – с крохотным окошком на юг. Я сама выбирала ее. Он будет отбывать пожизненное покаяние. Будет замурован в этой келье до самой смерти. И будет смотреть в это окошечко, предаваясь воспоминаниям, что где-то там, на юге, живет и развлекается с мужчинами его возлюбленная Диана… Это трогательно. Не находите?

— Вы чудовище, – сказала я, не веря, что все это слышу. – Я расскажу обо всем королю!

— Попробуйте, – засмеялась она. – Но он вам не поверит. Разве может такая любящая, преданная, покорная жена, как я, нанести удар в спину? Нет, говорю вам! Но даже если он поверит вашим рассказам вот на столько, – она отмерила пальцами фалангу мизинца, – то что он сделает? Посадит меня под замок. Или отправит в изгнание. И только ускорит приближение восстания, потому что тогда их, – она указала в сторону замковых ворот, – не сдержит ничто. Тогда даже я не смогу защитить вас от смерти. Если вы умная девочка, вы промолчите, чтобы остаться в живых.

Круто развернувшись, я бросилась бежать прочь.

— Остаться в живых – это счастье! – крикнула королева мне вслед. – Слышите? Счастье!

Я ворвалась в свою комнату, задыхаясь. Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди, но вовсе не от быстрого бега. Я кусала губы и стонала от бессилия, оттого, что попала в ловушку и загнала туда Дидье. Что я могу сделать? Рассказать ему? Он не стал наказывать сына, пожалеет и бывшую жену, тем более, что мне и в самом деле нечего предъявить, как доказательства. Мои слова, слова Ланвен, если она признается, слова сэра Лиммерика – если и он признается! – это мало. Это очень мало. Что же ты предпримешь в ответ, Диана? Неужели, довольствуешься одной лишь жизнью?.. Жизнь – это счастье…

Вошла Ланвен и прямо с порога начала деловито докладывать, что сделано в королевской кухне, что в королевской мастерской, и сколько гостей будет приглашено за праздничный стол в замке.

— Вы знаете, где сейчас мой бывший муж? – спросила я ее, стараясь говорить равнодушно.

— Жозеф Верей? – переспросила Ланвен, как будто у меня было, по крайней мере, десять мужей. – Насколько я знаю, его величество лишил его должности камердинера…

— Он здесь? – перебила я ее. – В замке? В городе?

— Полагаю, что в замке, – сказала она. – Я видела его пару дней назад, он прячется по углам, как крыса и…

— Устройте мне встречу с ним, – сказала я. – Сегодня, сейчас. Пусть придет к фонтану, я буду ждать в саду.

— Плохая мысль, метресса, – покачала головой девица Кадарн. – Его величеству может не понравиться…