Книга (Не) люби меня, страница 167 – Ната Лакомка

— Пусть Жозеф и помог мне бежать, – сказала я со смешком, – его вины это не умаляет. Велите ему прийти. Я все-таки, будущая королева, и мое дело – если я хочу кого-то наказать.

— Хорошо, метресса, – поклонилась Ланвен, глядя на меня совсем по-другому, не так, как раньше.

Но пусть она считает меня мстительным чудовищем, пусть считает, что высокое положение вскружило мне голову. Главное, чтобы привела Жозефа.

Я прождала у фонтана около часа, и с отчаянием следила за солнцем – мне казалось, оно слишком быстро спешит за горизонт. А времени оставалось мало, очень мало.

Наконец, я услышала, как захрустели камешки на садовой дорожке, а потом показался Жозеф. Выглядел он и правда неважно – осунулся, похудел, и даже волосы повисли унылыми прядями.

— Вы звали меня? – спросил он официально, и я жестом приказала ему подойти к самому фонтану.

Журчание водяных струй заглушало наши голоса. Жозеф послушно приблизился, и я сказала без лишних предисловий:

— Я хочу сбежать из Ланвара. Помоги мне.

— Разумнее было бы отказаться от свадьбы и от коронации, – сказала я вечером, когда пришла к королю в спальню. – Люди ненавидят меня. И их ненависть распространится на вас.

— Пусть это тебя не заботит, – сказал он, как отрезал. – Ты будешь моей женой и королевой. И это – меньшее, что я могу сделать для тебя.

— Ясно, – ответила я, повернувшись лицом к столу, на котором лежали писчие перья, стояли чернильница и шкатулка для бумаг. И еще лежал перстень с королевской печатью. – Идите уже, принимайте ванну, – сказала я, осторожно доставая из рукава халата два письма. – Я давно вас не видела, не испытывайте мое терпение.

Я знала, что после этих слов он пробудет в ванне всего ничего. Но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы положить в шкатулку одно письмо и поставить королевскую печать на второе.

Когда Дидье вернулся, я ждала его в постели.

В ту ночь я не знала усталости, и к трем часам ночи уже король запросил пощады.

— Если не остановишься, – предрек он, когда я повела новую любовную атаку, – то я могу и не дожить до утра. Решила доказать, что ты – настоящая Повелительница Короля?

— Вы недовольны? – спросила я.

— Доволен, – он поцеловал меня и крепко обнял. – И счастлив.

Он не мог знать, что таким образом я прощалась с ним. Прощалась навсегда, и не могла им насытиться. И любовь этой ночью была для меня сладка и го́рька одновременно. Я хотела взять от него всё, чтобы воспоминаний об этой любви мне хватило до конца жизни. Я буду черпать силы в этих воспоминаниях, и буду помнить об этом до самой смерти, потому что дважды любовь обрести невозможно.

Дидье уснул, обняв меня, но как только дыхание его стало ровным и глубоким, я выбралась из-под его руки и выскользнула из постели, унося с собой письмо, заверенное королевской печатью.

Мы с Жозефом покинули Ланварский замок на рассвете. Мужская одежда, принесенная моим бывшим мужем, была мне великовата, но взглянув на себя в зеркало, я убедилась, что это к лучшему – так не заметны полные грудь и бедра. Взлохматив волосы, я стала похожа на тщедушного подростка, который только-только готовился вступить в возраст совершеннолетия.

С собой я прихватила все монеты, которые нашлись в моей шкатулке – их полагалось раздать милостыней, и несколько украшений попроще, что можно было продать, не опасаясь, что ювелир перережет продавцу глотку, чтобы обладать немыслимым сокровищем.