Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 142 – Ната Лакомка

В это время Катарина пришла в себя и попыталась приподняться на локте, но врач ей этого не позволил:

— Почему я в постели? — спросила она удивленно, запинаясь на каждом слове. — А почему вы покрасили мою комнату в красный?.. Это слишком ярко, от такого цвета болит голова

Все невольно посмотрели на стены — они были оклеены нежной голубой тканью, и в убранстве спальни не было ничего красного — разве что чернильница на столе, из розового родонита.

— Красный? Кэт, о чем ты?.. — пробормотала Лусия, глотая слезы.

— У нее галлюцинации, — догадался врач и снова занялся конфетами. — На вид — совершенно обыкновенные, — сказал он. — Надо скормить их ягненку, чтобы посмотреть на симптомы. Если ягненок погибнет

— Нам некогда ждать, когда сдохнет ягненок, — сказал Хоэль, посмотрев на Лусию так, что она отшатнулась и налетела спиной на стенку. — Сейчас я приведу дона Тадео, и он нам все расскажет, а ты, — он не сводил с Лусии глаз, — ответишь за все. И никуда от меня не сбежишь. Поняла?

Он вышел, не затворив дверь, а Лусия бессильно сползла на пол.

Тьерга вновь была потрясена, когда Хоэль Доминго, прозванный доном Драконом, бывший королевский генерал, а ныне герцог, промчавшись по улицам, как взбесившийся дьявол (и что за привычка у семейства дель Астра не ходить, как все порядочные люди, а бегать, сломя голову?!) ворвался в дом де Лара, раскидав слуг, которые пытались его остановить, а потом поволок бедного дона Тадео в Каса-Пелирохо, награждая тычками и затрещинами.

Дон Тадео пытался вырваться, но когда герцог схватил его за горло, попытки сопротивления прекратил.

Горожане наблюдали это возмутительное зрелище и гадали — что же произошло?

Кто-то предположил, что герцог узнал о связи жены с доном Тадео (ведь ни для кого не секрет, что де Лара был влюблен в Черную вдову, как мальчишка), а кто-то вспомнил, что видел врача — дона Адальберто, который бежал к дому герцогской четы. Тут же было придумано, что Катарина понесла от дона Тадео (а может, уже и родила), и герцог, оказавшись рогоносцем, решил казнить любовников.

Кто-то запоздало предложил позвать городскую стражу, но к тому времени герцог уже заволок де Лара в свой дом и плотно закрыл дверь.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился дон Тадео, когда Хоэль втолкнул его в спальню Катарины.

Ответом ему был удар в живот, и дон Тадео рухнул, как подкошенный.

Лусия бросилась к нему на помощь, но Хоэль предостерегающе поднял указательный палец, и она остановилась, размазывая по лицу слезы.

— Нет необходимости в такой жестокости, — сказал врач, помогая дону Тадео подняться и сесть на стул.

— Есть необходимость побыстрее узнать о яде, — процедил сквозь зубы Хоэль. — Чем ты отравил мою жену, трус?! Отвечай, или я придушу тебя прямо здесь.

— Отравил?! — дон Тадео только сейчас увидел Катарину, лежавшую в постели.

Благородная донна наблюдала за происходящим с безмятежной улыбкой, и сказала, обращаясь к нему:

— Дон Тадео, а вы-то почему весь перемазались в крови? Или тоже убивали барашков?

— Каких барашков?.. — переспросил он потрясенно, даже забыв о своей собственной боли.

— Все говорят о том, что будут убивать бедных ягнят, — пожаловалась ему Катарина. Щеки ее горели, как алые розы, глаза блестели и казались темными, как агат. Пожалуй, она никогда не была так красива — страшной, мучительной красотой, смертельной красотой