Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 145 – Ната Лакомка

День тянулся мучительно медленно, а когда к дому подъехала донна Флоренсия и потребовала, чтобы ее допустили увидеться с падчерицей, к ней вышел дон Тадео и в самых изысканных выражениях сообщил, что по рекомендации врача и по воле герцога дель Астра, никто не приблизится к Катарине, пока она больна.

— Больна?! Весь город говорит, что этот висельник убил мою бедную девочку! — возопила донна Флоренсия. — Вы не имеете права задерживать меня! Дайте мне увидеть ее! Я хочу знать правду!

Дон Фабиан и донна Фелисана, прибывшие вместе с матерю, решительно ее поддержали, а дон Фабиан попытался оттолкнуть дона Тадео, чтобы пройти, но дон Тадео неожиданно ответил ему метким ударом в нос — прямо на глазах у соседей, и при судебном капитане, который прибыл, вызванный жалобами.

— Никто не войдет без разрешения хозяина, — заявил дон Тадео. — И если мне понадобится шпага, я, не задумываясь применю ее, защищая этот дом. Заявляю вам, — он сделал полупоклон в сторону семейства донны Флоренсии, не обращая внимания на проклятья Фабиана, который пытался остановить кровь, и вопли Фелисаны, которая умоляла капитана вступиться за ее брата, — что донна Катарина больна, но в сознании и под присмотром опытного врача. Если желаете помочь — помолитесь о ее выздоровлении, и не мешайте.

— С каких это пор вы стали мальчиком на побегушках у бывшего конюха? — осведомилась донна Флоренсия, взглядом заставив Фелисану замолчать. — Что скажут ваши родители, а паче того — ваша уважаемая тетушка, когда узнают об этом?

— Уверен, они скажут, что нет ничего зазорного, чтобы служить тому, кто благороднее тебя, — сказал дон Тадео.

— Благороднее? — донна Флоренсия приподняла брови. — Вы, наверное, заговариваетесь, добрый дон?

— Благородство определяется не только кровью, дорогая донна, — последовал ответ. — Кроме крови есть еще душа, если вы помните о такой составляющей. А герцог дель Астра, смею заметить, обладает самой благородной душой, кроме, конечно же, его величества.

— Смотрю, он и вас обратил в свою веру, — заметила донна Флоренсия. — Сначала вы отдали ему женщину, а потом и сердце?

Этот едкий выпад остался без ответа, потому что в дело вмешался капитан Гаспар.

— Не пойму, — обратился он к дону Тадео. — Вы говорите о благородстве герцога, но не вас ли он совсем недавно волок по Тьерге на пинках?

— Это была всего лишь дружеская шутка, — возразил дон Тадео, не моргнув глазом.

— Дружеская? — не поверил капитан. — Свидетели говорят, что он душил вас, а вы звали на помощь.

— Боюсь, мы немного перебрали фалернского за завтраком, — повинился дон Тадео. — Приносим извинения, что побеспокоили, и я готов оплатить все судебные издержки.

Донне Флоренсии пришлось убраться ни с чем, а дон Тадео, любезно распрощавшись с капитаном, вернулся в Каса-Пелирохо, где его ждала заплаканная Лусия.

Миновал вечер, спустилась ночь, но в Каса-Пелирохо никто не спал. Слуги молились за свою хозяйку, а Катарине становилось все хуже. Она лежала без сознания, и врачу приходилось разжимать ей зубы, чтобы влить очередную порцию подкрепляющей микстуры, а сам дон Адальберто становился все мрачнее и мрачнее.

— Боюсь, до утра она не дотянет, — сказал он дону Тадео.

Лусия горестно застонала, и дон Тадео обнял ее.

— Будем молиться, — сказал он. — Больше нам ничего не остается.