Книга Четвертый брак черной вдовы, страница 47 – Ната Лакомка

— Чем думаете заняться сегодня? — спросил он у жены, стараясь говорить ей под стать — вежливо и холодно.

Почему-то вопрос ее насторожил, и она посмотрела на него быстро и даже испуганно.

— Сегодня среда, — наставительно заявила Лусия, глядя прямо перед собой, — мы читаем Святое Писание, а потом вышиваем пелену для раки.

— А, ну да, — сказал Хоэль, хотя «пелена» и «рака» находились где-то за пределами его мира. — Если вы будете дома, то я хотел бы прошвыр прогуляться по городу. Вы не против, кошеч… донья?

Теперь она и в самом деле посмотрела на него с ужасом.

— Я прикажу, чтобы вас сопровождали Эбрурио и Маркел, — сказала она, и голос ее дрогнул.

«Да ведь она за тебя боится, осиновая ты голова», — подумал Хоэль, и утро, внезапно, перестало быть унылым. Он повеселел и даже решил пошутить:

— Оставьте при себе своих свирепых цепных псов, донья. Они сразу залают, если к вам подойдет кто-то чужой. А мне охрана ни к чему, я сам себе охрана.

В карих глазах, устремленных на него, он увидел тени прошлой ночи. Она боялась, она и правда переживала.

— Лучше бы вы проявили разумность — начала Катарина, но Хоэль не дал ей договорить.

Подавшись вперед, он шепнул ей на ухо:

— Не беспокойтесь за меня, и сами поберегитесь. Я вернусь — глазом моргнуть не успеете.

От нее пахло свежестью и чем-то сладким — чудесный, упоительный запах. Можно было бы и не шептаться, но Хоэлю ужасно хотелось снова вдохнуть этот аромат. Хотелось и большего, но с прочими желаниями явно был перебор, потому что у доньи Пигалицы и так уже глаза вылезли на лоб. Она бы и высказалась, да осторожничала — ведь он поймал ее под окном, за такое хозяйка точно не похвалит.

— Будьте осторожны, — произнесла Катарина одними губами, потихоньку отодвигаясь.

Хоэль подавил вздох и поднялся из-за стола.

— Приятного дня, доньи, — пожелал он женщинам, и отправился сначала на встречу с лекарем, а потом на прогулку по городу.

Собственно, прогулка его ничуть не привлекала.

Слоняться по незнакомому провинциальному городку, где вчера чуть не получил локоть железа в кишки — вовсе не забавно. Но у него было дело, и он намеревался его выполнить.

Катарина ошибалась — его мало кто узнавал в городе, и, расспросив прохожих, которые сонно хлопали глазами и позевывали, Хоэль через три четверти часа добрался туда, где хранились денежки донны вдовы — в банк Медичи.

Вернее, не в сам банк, а в его отделение.

Дом был добротным, окружен высоким забором, и встретили Хоэля верзила, вооруженный до зубов, и злобный пес — который так и брызгал слюной, давясь на поводке.

— Щеночка убери, — дружелюбно посоветовал Хоэль, потирая кулак о ладонь вовсе не дружелюбно.

В вольере за спиной верзилы бесновались еще три огромных пса. При виде посетителя, они начали бросаться на решетку, захлебываясь лаем.

— Кто там, Панчо? — послышался голос из дома.

— Скажи, что прибыл герцог дель Астра и желает видеть лично дона Вилфредо. По очень важному делу, — подсказал Хоэль.

Лицо верзилы не выразило ничего, но глаза так и впились в Хоэля. Потом он кивнул и закрыл ворота. Впрочем, ждать пришлось недолго. Не менее, чем через две минуты его впустили и проводили в дом. Верзила Панчо свистнул собакам, и те перестали лаять, виляя хвостами и глядя так умильно, словно Панчо был сахарной косточкой.