Книга Заложник страсти, страница 86 – Ната Лакомка

«Жених» тут же вышел вперед и важно приосанился, предлагая полюбоваться собой.

— В ней красоты - на четверых! - возопил Марко. - Я отказываюсь!

— Невеста совсем перепугалась, - сказала я сочувственно. - Боюсь, что она сбежит от новобрачного и так и не познает сладости любви. Привяжите-ка ее!

Несмотря на сопротивление, мавританки быстро привязали Марко к столбикам изголовья, удобно устроив в подушках. Теперь он сидел, прислонившись к спинке кровати, и злобно посматривал на всех, а особенно на Статиру, хотя она точно не была ни в чем виновата.

— Пора оставить новобрачных, дорогие подруги! - объявила я. - Мы можем отдохнуть, а вот милым молодоженам придется потрудиться!

— Но мы хотим видеть это, Сафо! - Рехана едва стояла на ногах от выпитого, но уходить не желала.

— Медовая ночь - ночь тайны, - сказала я, делая знак служанкам, и те подхватили хнычущую Рехану на руки, чтобы вынести вон. - Идемте, идемте, подруги! Оставим влюбленных наедине!

— Сафора! - заорал Марко, дергая путы. - Ты не посмеешь!

— Приятной ночи, дивная Маркетта! - пропела я, помахав ему на прощанье рукой.

35

Проклятая Сафора! Все же нашла способ унизить!

Марко чуть не взвыл, оставшись один на один с мужеподобной бабищей, которая смотрела на него с выражением барана, жующего травку.

— Пошла вон, милая, - сказал он без обиняков. - Подурачились и хватит. Можешь еще отвязать меня - и проваливай.

Но ужасная баба даже бровью не повела. Она пригасила светильники, оставив два, и прикрыла их деревянными ширмами с прорезями, отчего свет в комнате стал мягким и рассеянным, придвинула к кровати столик и поставила на него серебряную шкатулку, которую сняла с каминной полки. Потом она подошла к кровати и одним движением сдернула ткань, которую ради формального приличия набросили на бедра «невесты», когда сняли семь покрывал и рубашку и привязали.

— Только посмей, великанша! - Марко не на шутку струхнул. - У меня на тебя точно не встанет! - он подтащил ногами подушку и прикрылся ею с самым непреклонным видом.

Но великанша не удостоила его даже взглядом. Осмотрев комнату, мавританка удовлетворенно кивнула и вышла, закрыв за собой двери.

Марко услышал, как щелкнул замок, и позволил себе перевести дух. Значит, Сафора в очередной раз сделала из него дурака, поманив морковкой, как голодного осла. Поманила - и обманула.

Он уныло подергал путы, но вынужден был признать, что темнозадые служанки свое дело знали - они привязал его за запястья мягкой тканью, немного ворсистой, но упругой, и сколько бы он не пытался ослабить путы, только туже затягивал узлы. Долго ли ему придется просидеть на привязи в этом шелковом гнездышке?

Прислонившись затылком к спинке кровати, Марко призвал себя к спокойствию и терпению. Может, Сафора только и ждет, чтобы он начал орать, требуя свободы. Но такого удовольствия он ей точно не доставит.

— Ты был так нелюбезен с моей прекрасной Статирой, - раздался вдруг знакомый голос, и Марко встрепенулся.

Из-за потайной двери в стене, скрытой хитро устроенными полками, вышла Сафора, держа на ладони плоский светильник. Огонек освещал ее лицо снизу, превращая глаза в два бездонных темных озера. Она переоделась во что-то легкое, прозрачное, открывающее ноги до колен и живот. А на бедрах у нее красовался пояс из золотых монет. При каждом шаге монеты позванивали, придавая появлению женщины волшебной загадочности.