Книга Роковая Роксана, страница 74 – Ната Лакомка

— Неловко было бы Мюррею, - заметил граф. – Если бы он знал, что выплясывает с тем самым Ронбери, который в восьмом номере «Утреннего вестника» обозвал его «танцующим аистом». Позвольте спросить, это потому что он длинный и нескладный? Или потому что у него большой красный нос?

— Ронбери погорячился, - быстро ответила я, стреляя глазами по сторонам, но вовсе не с целью поражения сердец и умов. Больше всего меня волновало, чтобы никто не услышал слов графа. Но музыка играла громко, зрители и танцоры прихлопывали в такт, и я с облегчением перевела дух, и сказала, не переставая улыбаться, как и положено благородной девице в благородном обществе: – Очень вас прошу, не делайте этот праздник более неприятным, чем вы его уже сделали. И к вашему сведению, господин Мюррей – очень милый и приятный кавалер. В отличие от вас, он не обсуждал других гостей, а нашёптывал мне комплименты.

— Экий дамский угодник, а по нему и не скажешь, - неодобрительно сказал граф. – Но тогда – разрешите исправиться? Я сейчас же начну нашёптывать вам комплименты.

— Думаете, у вас получиться? – изобразила я сомнение.

— Уверен в этом, - пылко заверил граф.

— Тогда приступайте, – разрешила я.

— Приступаю, - он сделал полупоклон в мою сторону и чуть не пропустил момент, когда нам предстояло вступать в танец.

Мы взялись за руки со стоящими слева дамой и кавалером и закружились в маленьком хороводе, пока остальные танцоры смотрели на нас и хлопали в ладоши. Затем наш квартет разбился на две пары, и сначала я танцевала с господином Лиленмором, а потом протянула руки графу Бранчефорте.

— Во-первых, вы сегодня выглядите, как фея, - начал он с комплимнтов, как и обещал. – Даже под маской ваше лицо сияет. Глаза горят, губы улыбаются… Смотреть на ваши губы – одно удовольствие.

— Комплимент не засчитан, - ответила я, пока мы танцевали свою партию. – Про глаза – банально, про губы – двусмысленно. Попробуйте ещё раз, милорд. Хотя… может, лучше вам не стараться? Что-то мне подсказывает, что комплименты – это не по вашей части.

— А что по моей? – тут же спросил он, сжимая мою ладонь гораздо крепче, чем позволено было по этикету.

— Ваше – охота на ведьм, - произнесла я, продолжая удерживать улыбку.

— Вот как? – он тоже улыбнулся, но глаза под маской блеснули холодно. – Да, инквизитору тут есть, где разгуляться. По меньшей мере, пять дам пришли в костюмах ведьм. Но я сегодня не инквизитор, я – ворон, - он повёл плечом, показывая мне брошку, приколотую к отвороту камзола – серебряный ворон с глазком и клювом из гагата. – И мне нравятся цветы, а не ведьмы.

— Страшно даже предположить, что нравится ворону, - сказала я, – но точно не цветы. Пожалуй, лучше бы вы прикинулись инквизитором.

Мы разошлись, чтобы пригласить следующую пару, протанцевали положенные четыре круга и вернулись на свои места, снова встав друг к другу лицом.

— Что там дальше с комплиментами? – напомнила я. – Обещали нашёптывать, как заправский ловелас, а вместо этого похвалились брошечкой, как какая-нибудь провинциальная кокетка.

— Зато вы невозмутимы, как почтовый клерк, а жалите словами – как пчёлка, - не остался в долгу Бранчефорте.

— Колюсь шипами, как и положено розе, - я прикоснулась к двум полураспустившимся розам, приколотым к моему поясу. – Так что не жалуйтесь, господин Падальщик… о, простите! конечно же – Ворон!..