Книга Роковая Роксана, страница 76 – Ната Лакомка

Едва полковница закончила свою маленькую речь, как мужчины кинулись к пастушкам, позванивая кошельками.

Граф Бранчефорте не побежал участвовать в цветочном аукционе. И даже перехватил у официанта два бокала лимонада, пользуясь тем, что внимание гостей привлекли цветы, а не угощение. Один из бокалов граф любезно предложил мне, и я не отказалась.

— Не желаете поссорить деньгами? – спросила я, с удовольствием отпивая прохладный кисло-сладкий напиток.

Танец, а ещё больше – динамичный разговор с графом, не прошли бесследно. Я запыхалась, и до сих пор не могла выровнять дыхание, а тугой корсет никак не давал вздохнуть полной грудью.

— Не вижу в этом смысла, - ответил Бранчефорте, едва пригубив лимонад и сразу же поставив бокал на столик.

— Боитесь, что король не одобрит подобные расходы? – поинтересовалась я. – Вы ведь будете отчитываться перед его величеством, когда вернётесь.

— Отчитываться не буду, - ласково поправил меня граф. – Вы забыли, дорогая Роксана, что я здесь исключительно по медицинским рекомендациям. Не вижу смысла дарить вам цветок, потому что сейчас за меня это сделают другие.

Он оказался прав, и не успела я ответить, как ко мне уже ручейком потекли розы, лилии, фиалки и прочие нежные творения природы, насаженные безжалостной человеческой рукой на булавки. Маленькие почтальоны в розовых и белых костюмчиках сбились с ног, разнося цветы. А я едва успевала прикалывать цветочные булавки к поясу, лифу, юбке… Вскоре мне пришлось попросить графа помочь – я уже не могла дотянуться до свободного места на платье, чтобы приколоть очередной подарок. Надо думать, полковница Амбрустер не только вернула потраченные на праздник средства, но и хорошо подзаработала – цены на цветы росли на глазах. Только что их продавали по серебряной монете, вот уже за две монеты, за три, а вскоре джентльмены бросали в корзинки очаровательным продавщицам золотые.

Потом снова танцевали, и меня словно кружил цветочный вихрь – музыка, аромат роз и фиалок, летящие лепестки… Не скрою, что веселили меня и взгляды – восхищённые мужские, завистливые женские. Впервые за много лет я танцевала, принимала открытые знаки внимания, а не письма, написанные тайком от строгих маменек и тётушек, купалась в комплиментах и цветах, и совершенно не скучала. Мистеру Ронбери вряд ли удастся написать скандальную статью после этого маскарада – он попросту не услышит ни одной сплетни, да и по сторонам ему смотреть некогда.

Мы с графом станцевали первую кадриль, и она прошла не в пример приятнее англеза – граф сыпал комплиментами, нежно пожимал мне руки и игриво брал за локоток. После кадрили мужчины словно обезумели – цветы на булавках посыпались на меня, как золотой дождь на возлюбленную бога-громовержца.

В перерыве между танцами меня отыскала Стелла. Граф вместе с её женихом отправились освежиться, и нам с сестрой удалось поболтать несколько минут.

— Господи, ты похожа на клумбу! – воскликнула она, блестя глазами из-под маски.

На платье Стеллы красовались несколько букетиков, но мой костюм был безнадёжно испорчен многочисленными булавками. Что ж! Должна же я хоть раз в жизни испортить маскарадный костюм и сносить до дыр бальные туфельки!..

— Потом поможешь мне снять всё это, - ответила я, смеясь, - когда цветы завянут. Иначе я буду похожа на увядшую клумбу!