Книга Роковая Роксана, страница 79 – Ната Лакомка

— Восемьдесят пять! – выкрикнул лорд Уолдер и победно взглянул на графа.

Тот медлил называть цену, и распорядитель бала начал отсчёт, ударяя молоточком о дощечку:

— Восемьдесят пять тысяч – раз!.. Восемьдесят пять тысяч – два!..

— Сто тысяч, - спокойно произнёс граф Бранчефорте. – Сто тысяч наличными прямо сейчас.

Он поднял руку, пошевелив пальцами, словно помахал мне в ответ, но тут же к нему подскочил стройный юноша, наряженный разносчиком, выбрал со своего лотка сундучок и с полупоклоном передал его графу. Тот открыл крышку и вытащил пачку ассигнаций такой толщины, что мне стало трудно дышать, и вовсе не тугой корсет был этому виной.

Деньги произвели впечатление не только на меня. Лорд Уолдер замер, а потом покачал головой и удалился. Гости ахали, ужасались и восторгались, громко обсуждая то, что произошло, и в зале стало так шумно, что распорядитель бала три раза пытался объявить окончание торгов.

— Поднимитесь к нам, милорд, - сказал он, когда стало более-менее тихо, - передайте деньги и получите свой приз.

Граф легко взбежал на возвышение, не глядя бросил пачку ассигнаций на подставленный поднос, и встал рядом со мной.

— Поздравляю победителя, - сказала я вполголоса и протянула ему руку для поцелуя, чувствуя и волнение, и неловкость, оттого что сейчас все смотрят на нас, и что я оказалась таким дорогим призом на сегодняшнем маскараде.

Ладони графа сжали мою ладонь, потом он вспомнил о маске и приподнял её, поклонившись сначала мне, а потом в толпу, чем вызвал восторженные аплодисменты и неодобрительный шепоток. А потом граф наклонился и поцеловал меня в обнажённое плечо.

Горячие и твёрдые мужские губы коснулись моей кожи, и обожгли. Я вздрогнула и от неожиданности, и от тех ощущений, что вызвал во мне этот поцелуй. Вообще-то полагалось поцеловать руку – это значит, запястье, чуть повыше перчатки. Или – если мужчина хочет проявить уважение к даме – ткань перчатки. Но вот так, при всех, поцеловать плечо… Ещё бы в шею поцеловал… Эти мысли метались в моей голове, а горячая волна уже захлестнула от плеча, до кончиков пальцев, и до самого сердца.

— Вы что делаете? – спросила я одними губами, но граф услышал.

— Помилуйте, я столько заплатил, - ответил он негромко, - что имею право на нечто большее.

— Вы имеете право на пощёчину, - сказала я и улыбнулась напоказ. – Немедленно отойдите, пока моя мама вас не убила…

— С ней я договорюсь, не волнуйтесь, - успокоил он меня.

— …или пока я вас не убила, - закончила я фразу.

— А такое возможно? – поинтересовался граф.

— Вы же убеждены, что я – тысячелетний демон, - ответила я, продолжая изображать, что довольна и счастлива. – Для демона не составит труда прикончить некоего транжиру, которого по недоразумению называют королевским эмиссаром.

Бранчефорте хмыкнул, но тут заиграли контрданс, который я обещала господину Жиффару, и он уже бежал к цветочной арке, теряя маску.

— Вторая кадриль тоже за мной! – успел лишь сказать мне граф Бранчефорте, когда господин Жиффар умчал меня в круг танцоров, осыпая комплиментами, как некоторые сыпали деньгами.

Я станцевала контрданс, потом бранль, потом ещё один контрданс, а потом, пока выбирали судей, которые назвали бы лучший костюм сегодняшнего вечера, скрылась за уже знакомой колонной, чтобы отдышаться и хоть немного успокоиться.