Книга Роковая Роксана, страница 78 – Ната Лакомка

После этого стало тихо, и я поняла, что аукцион закончен.

— Господа! Кто-то повысит ставку? – спросил без особой надежды распорядитель бала и поднял деревянный молоточек, которым собирался стукнуть по деревянной дощечке, чтобы объявить торги законченными.

— Двадцать тысяч, - раздался вдруг голос, от которого я вздрогнула, потому что принадлежал он графу Бранчефорте.

Мужчины, только что участвующие в аукционе, отступили, и перед аркой оказались лишь двое – лорд Уолдер и граф Бранчефорте.

— Двадцать тысяч даёт милорд в костюме Ворона! – обрадовано завопил распорядитель, потрясая молоточком над головой. – Неужели, он – тот щедрый счастливчик, кто удостоится припасть к этой божественной ручке?

«Он – тот «щедрый», кто пожалел монеты на букет», - мысленно ответила я господину распорядителю.

Но, в самом деле, почему граф Бранчефорте не купил букет, а сейчас готов купить поцелуй? Не потому ли, что покупку букета никто бы не заметил, а вот покупку поцелуя сейчас увидят все. И что за этим кроется? Желание продемонстрировать, кто тут самый богатый? Или показать, что я принадлежу ему на этот вечер? Или…

— Тридцать тысяч, - важно объявил господин Уолдер.

Зал ахнул, а я вспомнила, что не видела на празднике миссис Уолдер. Каково будет бедной женщине узнать завтра от сплетниц, что её муж выбросил на ветер столько денег? Тридцать тысяч только чтобы поцеловать руку Роковой Роксане, этой бессовестной сердцеедке… И вряд ли женщина будет обвинять мужа. Скорее всего, она обозлиться на ту, из-за которой и произошло это безумие. Как обозлились Бэдфорды.

От всей души пожелав победы графу, я даже последовала совету полковницы Амбрустер и, немного стесняясь, помахала королевскому эмиссару. Вернее – чуть приподняла руку и пошевелила пальцами.

Ответ был получен немедленно:

— Сорок тысяч, - громко сказал граф Бранчефорте.

Тут даже музыканты перестали играть, вытягивая шеи, чтобы лучше рассмотреть и услышать, как идут торги. Гости бросили расслабленное сидение на диванчиках, забыли о мороженом и лимонаде, и подтягивались к арке, вполголоса обсуждая происходящее. Я увидела маму с отчимом, и мама приподняла маску с таким торжественным видом, будто уже выдавала меня замуж за короля греческого. Неподалёку была Стелла, выделяясь светлым пятном в разномастной толпе. Она держала под руку своего Хэмфри, а он нервно теребил шейный платок. Хэмфри был в костюме пирата.

— Сорок тысяч!.. – голос подвёл распорядителя бала, и ему потребовалось прокашляться.

— Это всего лишь поцелуй руки, - вальяжно сказал лорд Уолдер графу. – Что на вас нашло, милорд?

— В этом случае действуют лишь наши желания и наши деньги, - ответил Бранчефорте очень любезно. – Учитывая второе, вам лучше отступиться.

— Пятьдесят тысяч, - тут же повысил цену лорд Уолдер.

Да они с ума сошли. Я с беспокойством оглянулась на полковницу, но та не смотрела на меня. Она смотрела на двух безумцев, которые продолжили повышать ставки, и, сама того не замечая, щипала перья из своего веера, обрывая их быстро и нервно, как цветочные лепестки.

А мужчины набивали цену уже десятками тысяч. Лорд Уолдер, наряженный паяцем, был красным, как рак, а граф, наоборот, был бледен. Или, возможно, чёрная маска и чёрный камзол придавали его смуглой коже излишнюю бледность.