Книга Роковая Роксана, страница 82 – Ната Лакомка

— Благодарю, - пролепетала Стелла, отчаянно краснея под полумаской.

Заиграли кадриль, и граф увлёк меня в круг танцоров. Распорядитель бала метался между гостями, как заяц между ловушками. Его задачей было расставить танцоров по четыре пары, чтобы разноцветные и разномастные костюмы смотрелись более-менее однородно. Была составлена кадриль из пастушков и пастушек, из восточных красавиц и восточных ханов и султанов, а нам с графом Бранчефорте господин распорядитель подобрал танцоров в чёрных костюмах.

— Какой-то похоронный кортеж получился, - вполголоса произнёс граф, держа меня за руку и занимая нужную позицию.

— Злая шутка, - поругала я его. – Посмотрите, как эффектно мы смотримся. Что бы там ни говорили, чёрный – благородный и красивый цвет.

— Ну да, - подхватил Бранчефорте, - особенно если к нему прилагаются бриллианты.

— С жемчугом он тоже неплох, - принуждённо засмеялась я, потому что хоть и пыталась это скрыть, слова художника произвели гнетущее впечатление.

Не то чтобы он сообщил что-то новое, но ещё раз услышать про инквизитора и каменное сердце…

— Вы загрустили? – угадал моё состояние граф. – Наш общий друг господин Эверетт сказал что-то, что вас расстроило?

— Он не сказал ничего, чего я бы уже не знала, - ответила я.

— Обо мне, - уточнил граф.

— Желаете знать?

— Желаю знать.

— С каких это пор вас интересует чьё-то мнение? – невинно поинтересовалась я. – Не всё ли равно, что о вас наболтал какой-то там художник?

— Не всё равно, если он наболтал обо мне вам, - вкрадчиво заметил Бранчефорте.

— Танец начинается, - уклонилась я от ответа. – Танцуйте, а не болтайте. Иначе собьётесь с шага.

Наша кадриль имела особый успех, и не последнюю роль в этом сыграли чёрные костюмы. Нас попросили повторить танец, и сразу же после второй кадрили последовала третья, в которой участвовали только восемь человек в чёрных костюмах, и получалось, что граф снова скандально нарушил этикет, протанцевав со мной не три положенных танца, а четыре. Такое позволялось лишь супругам или невесте и жениху, и я ожидала, что это вызовет такие же бурные обсуждения и осуждения, как и аукцион по целованию руки, но уже не обращала внимания на подобные мелочи. Одним скандалом больше, одним меньше – пока граф Бранчефорте в Солимаре, это не имело значения.

Две кадрили подряд оказались нешуточным испытанием для моего слишком тугого корсета, и пока объявили перерыв, я воспользовалась возможностью посидеть, разбирая маскарадную почту. Для костюма «Чёрной розы» набралась целая корзина свёрточков, коробочек, мешочков и кулёчков. Всё это были сувениры и сладости, купленные в маскарадных ларьках. Здесь были карамельные конфеты и конфеты шоколадные, смешные крохотные игрушки в виде медвежат, зайчат и котиков, браслеты из бисерных цветов, букетики, открытки с птичками, склонившими друг к другу головки, или с парочками, качающимися на качелях – словом, все то бесполезные, но бесконечное милые безделушки, которые молодые люди ворохом дарят девицам для «вечного сердечного хранения». Подобных безделушек у меня накопилось уже много, и Мэри-Анн раскладывала их в глубокие коробки и утаскивала на чердак, где они и пылились, множась год от года.

— У вас сегодня богатый урожай, - рядом оказался граф Бранчефорте и облокотился на спинку моего кресла, наблюдая, как я вскрываю подарок за подарком.