Книга Роковая Роксана, страница 84 – Ната Лакомка

Немного повернув голову и оторвавшись от созерцания потолка, я обнаружила, что лежу на постели, с подложенными под голову, спину и локти подушками, в полумраке незнакомой комнаты – очень кокетливой, с оборочками и приколотыми сухими цветами на закрытых шторах. Возле постели стоит на коленях граф Бранчефорте, но смотрит не на меня, а на свою руку, которая лежит на моей ноге повыше кромки чулка.

Не совсем уверенная, что всё это происходит на самом деле, я наблюдала за этой странной картиной – как мужчина осторожно приподнимает подол моего платья, так что уже показались кружева нижнего белья. Было тихо, я не слышала музыки. Зато слышала тяжёлое и прерывистое дыхание графа. Как будто дрова рубил, бедненький. Его пальцы запутались в кружевах, и рука казалась особенно тёмной на фоне белых оборок.

— Кружева валансьенские, десять серебряных монет за пять ярдов, - произнесла я вполголоса.

Граф резко перевёл взгляд на моё лицо, но рука продолжала лежать там, где я её застала – в совершенно неподобающем для благовоспитанной девицы месте.

При рассеянном свете глаза господина Бранчефорте казались тёмными бездонными провалами, и стало особенно заметно, какие у него чёткие, словно вырезанные из мрамора, черты.

— Подвязки тоже обошлись недёшево, - продолжала я, не делая попытки прикрыться или позвать на помощь. – Обратите внимание, какие милые эти атласные бантики. Я люблю больше их, чем кружева или цветы из лент. Кружева цепляются за ткань платья, а цветы выглядят громоздко…

— При чём тут бантики? – спросил граф, и голос его прозвучал странно глухо, будто издалека.

— Вы так внимательно рассматриваете моё нижнее бельё, что я решила подсказать расценки и сделать небольшую рекламу. Вдруг надумаете купить? – я говорила какую-то ерунду, и прекрасно это осознавала, но ладонь графа обжигала мою кожу, и всё остальное как-то очень просто перестало быть важным.

— Наверное, мне надо извиниться? – спросил граф, так и не убирая руку.

Более того, я почувствовала, как пальцы его чуть сжались, потом погладили, а сам он наклонился ко мне, так что пряди его волос коснулись моего обнажённого плеча.

— А есть другие варианты? – ответила я вопросом на вопрос.

— Несколько найдётся, - отозвался королевский эмиссар. – И от любого можно одинаково спятить.

— Что за простонародные слова? Вы граф или где? – поругала я его, по-прежнему не двигаясь и ощущая во всём теле тепло, негу и волнение.

Хотя, как можно испытывать одновременно и покой, и волнение? Загадка. Но разве не так происходит во сне? Всё загадка, всё не похоже на реальность… А это и не могло быть реальностью – полутьма, жаркие прикосновения… Слова – тихие, но отдающиеся эхом в голове и сознании.

— Вы именно этого добиваетесь? – граф говорил уже почти шёпотом, наклоняясь ко мне всё ближе. – Чтобы я сошёл с ума?

— Есть такая вероятность? – прошептала я, потому что как-то не получалось говорить громко, когда рядом с твоими губами находятся чужие губы.

Забавно говорить в такой близости – слова будто срываются с одних губ, сразу попадая в другие, и хочется податься немного вперёд, чтобы то же самое произошло с дыханием, чтобы оно перетекло из одних губ в другие…

— Я уже на грани, - выдохнул граф Бранчефорте, и произошло то, о чём я только что думала – мои губы опалило его дыхание.